– Откуда это? – спросил Алекс. Вид готового к бою оружия будоражил и возбуждал его.

– Еще с тех времен, – ответил Кривуля, и Алексу показалось, что в голосе проскользнули печальные нотки, как у стариков, когда они вспоминают о счастливой молодости.

– Дай-ка мне...

– Держи, – Кривуля протянул пистолет рукояткой вперед.

– Какой это? – Алекс взвесил оружие на ладони, потом навел на окно.

– «ТТ». Очень мощная машина. Два стальных листа прошибает, я пробовал. А иногда и три. Научить?

Алекс кивнул. Кривуля показал, как вынимать и вставлять обойму, как досылать патрон, как взводить и спускать курок. Алексу все это очень нравилось, он пробовал вскидывать руку и щелкать курком в тот момент, когда мушка совмещалась с переплетом оконной рамы.

– Этот завтра «светить» не будем, – сказал вдруг Кривуля. И пояснил:

– Придется выкинуть, чтобы паленый ствол при себе не держать. Жалко, хорошая вещь... Лучше обрез попробуем. Ну-ка, садись сюда... Усадив товарища на тахту, массажист ладонью вымерял расстояние.

– Так, заднее сиденье полтора метра... Он сидит, где ты, а я здесь. Обрез в сумке, сумка в ногах. Раз! Нет, не пойдет... Давай я чуть дальше отсяду... Раз! Черт, не получается...

Расстояние между Кривулей и изображающим жертву Алексом было слишком маленьким, чтобы развернуть руку с обрезом.

– Может, его рядом с тобой посадить? – вслух размышлял массажист. – А я сзади... Так удобней, но тогда все вперед полетит! Ты обхезаешься с непривычки, а хуже то, что машину не отмоешь... Может, ты сзади сядешь? Ты потоньше, и рука у тебя короче...

– Нет, как, ты что... Я не могу!

– Ах да... Ты шофер, и дело твое телячье... Крепче за баранку держись, шофер... Придумал!

Кривуля довольно потер руки:

– Мы приехали, и ты выходишь первым. Давай. Поворачивайся и выходи. Алекс повернулся на тахте и подался вперед. В тот же миг в затылок ему уперся ствол обреза, тихо щелкнул ударник.

– Отлично! Самое то! – веселился массажист. – Еще одну вещь подработаем, и все... Плоскогубцы есть?

– Зачем?

– Затем, что в винтовочных патронах заряд охеренный! Они на несколько километров бьют. Ему на хер голову разнесет! А мне может руку оторвать: оно ж на весу, без приклада. Надо пороху отсыпать маленько...

Алекс принес плоскогубцы. Вытащить пулю оказалось нелегким делом: плоскогубцы срывались, оставляя на гладкой поверхности глубокие царапины. Наконец Кривуле удалось расшатать ее и выдернуть, как больной зуб. На клочок газеты он высыпал заряд. Кучка черных цилиндриков безобидно блестела в электрическом свете.

– Вот так! – часть пороха вернулась обратно в гильзу. – А остальное высыпь в сортир.

Вставив пулю на место. Кривуля обжал плоскогубцами горлышко гильзы, попробовал пальцем.

– Сойдет!

И заговорщически подмигнул:

– Ну что, хавка готова?

С кухни аппетитно пахло жареным: Светка приготовила картошку в яйцах. Видавшая виды чугунная сковорода многообещающе шкворчала, но Алексу кусок в горло не шел. Зато Кривуля с аппетитом поел и выпил полстаканчика водки.

– Тяжелый сегодня получился день, – он сыто отрыгнул. – Новости по телеку не смотрели?

– Нет, – ответил Алекс. – Чего там смотреть...

– Ну завтра поглядим! – снова подмигнул массажист. – Пошли спать!

– Ты на полу! – напомнил хозяин. И, улучив момент, шепнул Светке: – Помнишь, что мы решили? С Кривулей никаких дел!

– Конечно, помню! – обиженно ответила она. – За кого ты меня держишь? Но когда через пять минут Алекс вышел из ванной, он увидел знакомую сцену: Светка стояла раком и тихо верещала, а Кривуля, пристроившись сзади, насаживал ее на себя короткими и мощными рывками. Правда, происходило все это не на тахте, как обычно, а на полу, так что выдвинутое им условие было выполнено ровно наполовину.

На тахте лежал заряженный пистолет и обрез. Простое нажатие пальцем превращает человека в труп. Но ни Кривуля, ни Светка этого не заслужили. Настукать бабе по голове – это дело другое...

Подойдя вплотную, Алекс некоторое время наблюдал «сеанс», а потом, разгорячившись, как обычно, зашел спереди и тоже включился в игру. Групповуха прошла по наезженному сценарию. Только когда все закончилось, он дал Светке затрещину.

– У, курва, без блядства не можешь!

– Нашел крайнюю, – обиделась она. – Вовка поставил, я и стою! Мое дело маленькое, между собой разбирайтесь!