«Честная давалка», – всплыло в памяти определение из Кривулиной классификации, и он двинулся следом. Светка упруго журчала в туалете, Алекс пока стал умываться. Туалет и ванную разделяло нечто среднее между стеной и забором из необработанных почерневших досок, которых хватило только на два метра, дальше объемы служб сливались и вытягивались к пятиметровому потолку гигантским, поставленным на попа пеналом. Ремонт и перепланировка квартиры требовали больших вложений, не говоря о расходах на мебель: при нынешней ситуации такие траты становились нереальными.

Уныло излился проржавевший бачок, щелкнула задвижка.

– От кого ты запираешься? – лениво поинтересовался он.

– Привычка...

Светкина манера расхаживать голой по квартире возбуждала Алекса, и сейчас он ощутил прилив мужской силы, еще не полный прилив, а так – первый толчок, обещающий, впрочем, быстрое восстановление. Только что он собирался зайти в туалет, но сейчас изменил намерение, тем более что переполненный мочевой пузырь усиливал сексуальные ощущения.

Раковина была разбита, мыться приходилось над огромной, сильно обшарпанной ванной. Выждав, пока Светка наклонилась чистить зубы, Алекс присел и стал рассматривать место, где упругие бедра соединялись, переходя в ягодицы и еще кое во что. Лицезрение густо заросших волосами складок оправдало порыв первого толчка, он выпрямился и стал пристраиваться сзади, она вертела задом и отбрыкивалась.

– Хватит, хватит, сам говорил...

Ухватив белое тело цепкими пальцами, он прекратил верчение и попал, куда хотел. Светка сразу же замерла, привычно уперевшись руками в край ванны. Уже с месяц под ней лежал принесенный Кривулей тяжелый сверток. «Карданные валы», – объяснил тот. Но зачем прятать их у Алекса под ванной? И откуда у массажиста автомобильные запчасти? И почему у него была такая физиономия, будто на башку кирпич падает?

– Ну ты чего?

Мысли перешли в другое русло, и порыв пропал.

– Давай, чего ты? – Светка добросовестно пыталась поправить дело. – Хочешь, в рот возьму...

– Чего, чего... Сама брыкается... Не хочешь, не надо!

– Да брось! Пошли в кровать, я тебе все сделаю!

– Некогда уже, – буркнул Алекс и вышел из ванной. С виноватым видом Светка потащилась следом.

Через час Алекс бегал по рынку, пытаясь пристроить товар, но выходило даже хуже, чем он ожидал. Торговать надо было себе в убыток и приходилось очень сильно изворачиваться, чтобы снизить уровень потерь.

– Давай по два с полтиной, – уговаривал он горбоносого Томаза, который держал шесть палаток на рынке и две в городе. – В следующий раз я тебе ходовой товар со скидкой сдам... Клубника пойдет, груши, абрикосы... Слово даю! Сам меньше наварю, но с тобой расквитаюсь!

– Нэ могу, дарагой, – флегматично отвечал тот, глядя в сторону. – Груш, клубнык, это харашо, у мэна в Гагре много был. Картошка плохой, да. Ее по два рубла торговать нада, а то сгныет весь...

– Если по два, я треть потеряю, – убито проговорил Алекс.

– Зачэм так дорога брал? – резонно спросил Томаз. – Цэн нэ знаэш?

– Меня один гад за горло держит, – пожаловался Алекс.

– Нэ работай с ным. Ко мнэ иди, два палатка возле вокзала скоро ставыть буду... Томаз замолчал, глядя за спину Алекса. Тот обернулся и похолодел.

– Гад, говоришь? – высокий импозантный мужик в белой рубашке, желтой замшевой курточке, тщательно отглаженных черных брюках, спадающих складкой на черные, с квадратными носами туфли, иронически улыбался. – С гадами работать нельзя. Придется тебе действительно к Томазу идти...

Николай Иванович поправил дорогие очки с желтыми стеклами, машинально провел ладонью по подстриженным «ежиком» седым волосам.

– Только вначале со мной рассчитаешься. Я ведь не люблю, когда мне должны. И длинные языки не люблю.

– Да я не про вас... Язык плохо слушался Алекса, в голове помутилось.

– Знаю, про кого! Я все про вас, блядей, знаю... Помнишь, что ты Игорю говорил? Дескать, этот кровосос выжимает нас насухо, все себе в карман гребет!

– Я не говорил, – уныло произнес Алекс. Он понимал, что произошла катастрофа, не знал только, какими будут ее размеры.

– Не говорил? – импозантный мужчина удивленно развел руками. – А если я Игорька приведу и тебе в жопу паяльник вставлю?

Алекс молчал.

– Заткнулся? То-то... Значит, понял, что дурак. Игорек поумней тебя, потому я ему твои палатки и отдам. Да еще посчитаем все... Сколько я тебе в кредит давал, сколько ты вернул, да сколько процентов набежало. Может, придется у тебя и хату отобрать... Шеф повернулся и пошел вдоль овощного ряда.

– А за картошку чтоб отчитался, как положено! – бросил он напоследок. На ватных ногах Алекс добрел до «штабной» палатки, где в подсобке