Игнис говорил, что будет вести. Но нет, он не вёл — владел и управлял моим телом, даже в этом подтверждая своё предназначение быть Владеющим. И делал это изящно, без видимых усилий заставляя двигаться с ним в такт, повинуясь гармонии рисунка, нашептываемого мелодией!

Танец — вертикальное воплощение горизонтальных желаний! Я помню эту фразу из старого Голливудского фильма, но ее истинную суть осознала только сейчас.

Это горячее и чувственнее, чем самое пылкое танго!

Что ж ты творишь, Игнис Ардере? Ты выставляешь на всеобщее обозрение свою страсть, и мою слабость. Чего ты добиваешься?

— Просто гори со мной! — Шепот сухим ветром обжигает слух. — Гори, моя ведьма!

Поджимаю упрямо губы, и слышу в ответ смех. Ну, конечно, такая жалкая попытка протеста, когда тело слушается, податливо играя по правилам, установленным великим колдуном запада.

И мы продолжаем танцевать «Корус Фламма» — не просто двигаться, а жить в нём!

Так жарко, и так завораживающе красиво! Потому что я вижу, что от нас не отрывают глаз.

А ещё, то что мы танцуем лишь вдвоём.

Только он и я! Среди толпы, пожирающей нас взглядами: кто с презрением, кто с укором, а кто и с завистью, кривя губы. Но при этом с восторгом выдыхая, когда Игнис черной тенью закручивает меня в очередном пируэте, и алые шелка развиваются, вспыхивая вместе с рубинами, словно факел в ночи!

Всё это отмечало моё сознание, но главный акцент был сосредоточен только на нём — мужчине, который даже в танце пытался полностью поглотить собою маленькую ведьму, проданную для его нужды.

Вот только, при всей неприглядности подоплеки, делал он это с такой самоотдачей, что невольно хотелось остаться в этих руках навсегда.

Таких сильных, и кажущихся обманчиво надежными…

Боги, как же я буду жить без тебя, Игнис Ардере?

Ты ведь знаешь ответ, Искрова: ещё болезненнее, и ещё более одиноко, чем в родном мире. Потому что на миг сумела почувствовать вкус сладости, позволила себе быть счастливой, глупо закрыв глаза на неправильность, ложь и последствия…

Иллюзии бывают хороши, правда, Машка?

Особенно, когда альтернатива туманна, а выдавать желаемое за действительное чертовски приятно.

Когда оркестр, одухотворенно играющий эту пламенную сказку, замирает, выкрикнув напоследок особо проникновенные ноты, мы замираем, тесно прижатые друг к другу в последней фигуре танца страсти.

В зале царит леденящая тишина, столь противоположная только что кипящей чувственной буре. Игнис на миг склоняется почти к самому уху и шепчет. Так знакомо, с заметной хрипотцой, словно мы и вправду не кружились в зажигательном танце среди толпы, а предавались любовной лихорадке где-то в его покоях. Только я всё равно уловила нотки злости и раздражения, что до сих пор не утихли в этом безумном мужчине:

— Ты — моя, маленькая Огненная ведьма! Навсегда! — голос проникал, отдаваясь вибрацией в самых потаённых уголках тела, — Слышишь, упрямица? Я это знаю, и это знаешь ты! — он на миг отстранился, совершенно наплевательски относясь к тому, что мы являлись центром всеобщего внимания.

Он притягивает мою ладонь в перчатке к своим губам, благодаря за танец, и я даже через ткань ощущаю жар.

Не знаю, чем бы закончилась эта публичная демонстрация, суть которой так и не дошла до меня, хотя, похоже, я была единственной непонимающей истинной подоплеки происходящего, но в районе главного входа возникло какое-то движение. Игнис с непроницаемым лицом отвел меня к Юстуму, который одарил друга тяжелом взглядом, но Владеющий уже смотрел в сторону дверей.

Гости расступались, пропуская вновь вошедших, которыми оказались двое стражей, во главе с неизвестным мне магом в коричневом плаще сотника, забрызганном грязью.

Процессия направилась прямиком к своему правителю. Зал, который только начал оживать после нашего танца, сейчас гудел напряженно, понимая, что происходит что-то из ряда вон, раз такой важный праздник посмели прервать.

Игнис сделал шаг к склонившемуся в поклоне подданному. Гонец, что принес явно не самую радостную весть, что-то тихо бегло говорил Владеющему, на что тот кивнул, отпуская вестников.

А после выпрямился и произнес, ожидающим гостям.

— Господа, сожалею, но наш праздник придется прервать. Войска Ангеи предприняли попытку прорваться в Долину Тандем. В ущелье идет бой. Жителям Изайлума пока ничего не грозит, как и гостям Волантеса. Но все стражи, кроме гарнизона защиты замка, отправляются со мной, — он повернулся к Юстуму. — Тысячник Арде, вы отвечаете за охрану наших гостей.

Я увидела, как Юс, что уже успел оказаться рядом со своим другом, оставив меня одну, при этом достаточно близко, чтобы слышать главное, недобро сверкнул глазами, но произнес лишь:

— Да, мой Владеющий, — щелкнув каблуками.

— Не злись, что не удастся помахать мечом, — тихо бросил ему Игнис, — Я доверяю тебе самое сердце Предела.

Это прозвучало так двусмысленно… Владеющий покинул зал, более не произнеся ни слова и не на кого не оглядываясь. Мысленно он уже был в другом месте.

Мужчины из военных потянулись следом.

— Побудь здесь минутку, — вздохнул рядом Юс, — сейчас я найду тебе сопровождающих в покои. Мне надо заняться обороной замка. Скорее всего это лишь предосторожность, но Предел Огня всегда начеку. Да и тебе всё же лучше побыть в башне Игниса, там тебя никто не достанет, — произнес он это мне, при этом его взгляд блуждал вовсе в другом месте: Юстум наблюдал, как зять императора шепчет что-то успокоительное бледной Мири. А та стоит растерянная и словно какая-то потухшая. Я успела узнать ее совсем иной.