— Мы встретили его в Тике.

Авока приподняла бровь.

— Что ты там делала?

— Пыталась убедить короля дать нам армию.

— Видимо, не сработало.

Сирена покачала головой.

— Я была близко, но Каэл все испортил и украл мой меч. Но ничего, он еще пожалеет.

Они притихли от этих слов. Они лишились сотни воинов, погибнут еще больше. Она знала, что было бы неплохо, если бы им пришло на помощь больше людей. Они боролись с богиней разрушения. Она надеялась, что этого хватит.

Когда они приблизились к Фэну, последние лучи солнца озаряли горизонт. Она устала. И они все еще не нашли место для ночлега, и нужно было расставить палатки и что — то поесть, а потом ложиться спать. Она хотела бы поспать у Авниэлы, но не могла уйти в Фэн, оставив армию в полях.

— Все еще не верится, что они тебе отказали, — буркнул Алви. — Я должен был помочь их убедить.

Сирена только зевнула.

— Не знаю, помогло бы это. Они уже все решили.

— Это одна из причин, по которым я ушел. Но я был бы рад увидеть маму.

Он притих, когда они пересекли последний холм к Фэну.

Защитный пузырь пропал. Дома были черными.

Пепел деревни.

* * *

Сирена спрыгнула с коня и оставила его, пошла вперед в ужасе.

Малиса сделала это. Она прокляла эту деревню.

Сияющая магическая утопия Серены. То, каким она хотела сделать мир. Место, где магия была свободной и ожидаемой.

Место не во всем было идеальным. Там были проблемы. Но все помогали друг другу и… были счастливы. Калиана осталась тут растить ребенка. Она хотела оставить жизнь королевы, потому что это место перевернуло ее мир.

Люди тут были хорошими. Добрыми. И щедрыми. Они спасли ей жизнь. Спасли ее душу.

А теперь… все пропало.

Алви побежал мимо нее к тому, что было раньше домом его матери. Авока последовала за ним. Но Сирена не могла смотреть. Она понимала, что там было.

Дин подошел и нежно коснулся ее руки.

— Мне очень жаль.

Она не могла ничего сказать. Не могла ничего делать, только ощущала вечное горе из — за произошедшего. И праведный гнев, что она исправит все эти ужасы. Она не могла изменить случившееся тут, но она сделает так, чтобы такое нигде не повторилось.

Рив, Оброн и Кэл вышли из армии.

Оброн расплакался. Он побежал за Алви и Авокой, надеясь обнаружить маму там. Рив последовал за ним со слезами на глазах.

Но Кэл шагнула к Сирене. На ее юном лице не было слез. Только решимость.

Сирена опустила ладонь на плечо Кэл.

— Мы не будем искать твою маму и бабушку?

Кэл тряхнула головой.

— Мы обе знаем, что с ними произошло. Никто не может пережить такое.

Сирена нахмурилась. Она была права. Но это звучало неправильно от обычно веселой Кэл. Она была игривой, юной и невинной. Сирена была рада, что Кэл была с ней, а не тут, но было печально видеть, что девушка лишилась части юности.

— Ты пыталась им сказать, — сказала Кэл. Она зажмурилась и сжала кулаки. — Теперь я сирота.

— У тебя всегда будет дом со мной, — сказала ей Сирена.

Кэл посмотрела на нее и кивнула.

Авока вышла из пепла Фэна. Сажа осталась на ее светлых волосах.

— Кэл, Оброн и Рив хотят с тобой поговорить.

Кэл кивнула и ушла в деревню.

Дин склонил голову в ее сторону.

— Я пойду с ней. Не стоит отпускать ее одну.

— Спасибо, — шепнула Сирена.

Он мрачно улыбнулся и последовал за Кэл.

Авока выждала, пока они уйдут, и сказала:

— Ничего нет. Я даже не увидела тела, Сирена. Она сожгла их до пепла, — она стряхнула сажу с волос с гримасой. — Нам даже хоронить нечего.

Сирена склонилась, зачерпнула пепел. Она потерла его между пальцев, и они почернели. А потом провела пальцем по центру лба к кончику носа.

— Нечего хоронить. Тогда мы искупаемся в пепле. Очистимся им, — она провела пеплом по лбу Авоки. — Восстанем из пепла и сожжем эту сволочь огнем нашей мести.

47

Ночью ранее

Пепел покрывал лбы почти всех солдат Сирены, когда они покинули Фэн следующим утром. Ее слова разнеслись. Гвинора сказала даже, что они будут звать себя Дома Пепла.

То, что потрясло их после засады, пропало. Разрушение Фэна повлияло иначе. Ее решимость не дрогнула. И все это сблизило их.

Они шли к Бьерну долгими часами, мало спали ночами. Никто не жаловался. У них была миссия. Они были все ближе к Бьерну и Малисе.