Однако еще до того, как последствия вспышки исчезли, лейтенант-коммандер Кибел схватился за руль и судно совершило S-образный разворот. Затем ветровое стекло треснуло и разлетелось в разные стороны. На долю секунды ему показалось, что катер атакует стая ос. Он даже слышал их гудение, когда они пролетали мимо его щек и головы. Подняв правую руку со штурвала, мужчина посмотрел вниз, увидел, что на рукаве куртки появились равномерно расположенные красные отверстия, и понял, что произошло.

— Все должны покинуть катер! — закричал он лейтенанту. — Этот ублюдок стреляет в нас!

Ему не пришлось повторять приказ. Фергус метнулся вдоль палубы, выкрикивая приказы, в некоторых случаях сталкивая своих бойцов в сомнительную безопасность холодной реки. Произошло чудо, и пострадал только Кибел. Он остался стоять на мостике, словно на сцене, перед глазами стрелков «Айовы».

Лейтенант-коммандер подвел катер так близко к корпусу корабля, что амортизаторы бортов ударили в огромную стальную стену корпуса линкора. Это был мудрый шаг. Стрелки наверху не могли опустить стволы ниже — и им удалось поразить только верхнюю часть мачты радара. Затем Кибел оказался на свободной воде и увидел, как пули оставляют пенный след пятьюдесятью футами правее. Очевидно, его противник был также ошеломлен. Расстояние между кораблями увеличилось. Мужчина бросил быстрый взгляд назад и с удовлетворением отметил, что Фергус и его люди успели спрыгнуть в воду.

Он сумел провести отвлекающий маневр для «морских котиков». Теперь наступила их очередь. Кибел с благодарностью уступил штурвал своему первому помощнику и мрачно наблюдал, как главный старшина вскрывает аптечку первой помощи и отрезает правый рукав его куртки.

— Сукин сын, — пробормотал раненый.

— Извините, сэр, вам нужно стиснуть зубы и немного потерпеть.

— Тебе легко говорить, — фыркнул Кибел. — Ты не платил двести долларов за куртку.

Дональд Фиск, инспектор таможни, бежал по пешеходной части Арлингтонского мемориального моста, вдыхая свежий утренний воздух и пары тумана.

Он уже возвращался обратно, миновал Мемориал Линкольна. Вдруг Дональд услышал странный звук, который заставил его застыть на месте. Звук становился более громким, напоминая рев грузового поезда, набирающего скорость. Затем превратился в пронзительный вой, после чего посреди Двадцать третьей улицы появился большой кратер, раздался оглушительный хлопок, и во все стороны полетели куски земли и асфальта.

Застывший на месте Фиск с удивлением обнаружил, что не пострадал от взрыва. Снаряд пролетел над его головой и ударил по улице под углом, так что его разрушающая мощь была направлена в другую сторону.

В сотне ярдов инспектор увидел, как взрывная волна вышибла ветровое стекло автофургона. Водитель сумел остановить машину и с трудом выбрался на тротуар, его рассеченное осколками лицо было залито кровью.

— Я ничего не вижу! — закричал он, вытянув перед собой руки. — Помогите мне! Кто-нибудь, помогите!

Мужчина вышел из ступора и побежал к раненому водителю. До часа пик оставалось еще немало времени, и улица была пустой. Как вызвать полицию и «Скорую помощь»? Поблизости он увидел лишь уборочную машину, которая продолжала ехать по Индепенденс-авеню, словно ничего не произошло.

— Ангус Два, — вызвал Фокс. — Доложите о результатах обстрела.

— Ну, вам удалось изувечить асфальт на улице.

— Оставь болтовню, — раздраженно сказал Фокс. — Твою рацию скоро засекут.

— Я понял, капитан. Твой снаряд не долетел на семьдесят пять ярдов и ушел на сто восемьдесят ярдов влево.

— Ты все слышал, Шаба.

— Вношу поправки.

— Стреляй по готовности, Шаба.

— Есть, сэр.

Потеющие артиллеристы из Южной Африки, сидевшие внутри семисоттонной башни, подносили снаряды, кричали и ругались под лязг металла, а пятью палубами ниже отправляли наверх новые снаряды и шелковые мешки с порохом. Сначала они вставляли конические бронебойные снаряды массой в две тысячи семьсот фунтов в механический досылатель, туда же отправлялся пороховой заряд массой шестьсот фунтов, и досылатель плотно закрывался, чтобы не выпустить наружу газы. Наконец по команде огромное оружие выплевывало смертоносный заряд и откатывалось на четыре фута в свое стальное логово.

В четырнадцати милях от «Айовы» Дональд Фиск оказывал первую помощь раненому водителю фургона, когда вновь раздался оглушительный взрыв — теперь снаряд попал в Мемориал Линкольна. За одну тысячную секунды пустой баллистический конус снаряда распался, ударив в белый мрамор, закаленная сталь оболочки пробила стены, и снаряд взорвался внутри мемориала.

Инспектору показалось, что тридцать шесть дорических колонн раскрылись наружу, как лепестки цветка на натюрморте. Затем крыша и внутренние стены обрушились, огромные куски мрамора посыпались по ступенькам, точно детские деревянные кубики, вверх поднялась спираль белой пыли.

Когда над Вашингтоном отзвучал грохот взрыва, мужчина медленно встал на ноги и ошеломленно огляделся.

— Что случилось? — вскричал ослепленный водитель. — Ради бога, скажите, что происходит!

— Не нужно паниковать, — ответил Фиск. — Произошел еще один взрыв.

Раненый стиснул зубы и поморщился от боли. В его лице застряло около тридцати осколков, один глаз заполнился запекшейся кровью, другой исчез, глазное яблоко было рассечено.

Фиск снял футболку и вложил ее в руки водителя фургона.