— Куда вы так торопитесь, Сергей Викторович? Понимаю, вам с нами стариками точить лясы совершенно не интересно. Позвольте, я вас представлю нашей молодёжи?

А я смотрел на улыбающуюся Лизу, видел, с каким интересом и удовольствием она прислушивается к негромкой плавной мелодии, вспоминал, как точно так же перед этим с интересом и удовольствием выслушивала наверняка какой-то смешной рассказ стоящего сейчас спиной ко мне молодого человека, видел, как вспыхивают искорки в лучащихся смехом серых глазах, как предательски горят румянцем нежные девичьи щёки и не понимал, какого чёрта я вообще сюда заявился! И что меня сюда так потянуло?

— Лучше попозже, Сергей Васильевич. А сейчас можно вас на два слова? — и я кивнул хозяину на прихожую.

— Может быть, лучше тогда пройти в кабинет? — предложил Остроумов, увидел мой согласный жест и наклонился к сидящей на диване супруге. — Душа моя, прости нас, но… Дела прежде всего. У Сергея Викторовича ко мне срочный разговор.

— А как же ужин? Маша уже всё приготовила в столовой…

— Постараюсь управиться побыстрей. Ну ты же понимаешь… — и Остроумов нежно прикоснулся губами к руке супруги.

— Ах, Серж, всё я понимаю. Поэтому за стол мы все сядем без вас!

— И опоздавшему останутся кости! — отшутился и оставил тем самым за собой последнее слово Сергей Васильевич. — Пойдёмте, господин полковник, пока нам с вами опять не помешали.

И я шагнул вслед за генералом, потому и не смог увидеть, как отвернулась от собеседника Лиза, как перестала смеяться каким-то его шуткам, как настороженно посмотрела мне в спину. И тем более не увидел, как вслед за девушкой мне в спину посмотрели стоящие рядом с ней молодые люди. А если бы я был более внимательным, то вполне мог бы узнать в них тех самых своих кратковременных попутчиков по морскому путешествию в Константинополь.

Остроумов плотно притворил за нами дверь, приглашающим жестом руки показал на стоящее возле массивного рабочего стола кресло, и сам уселся в точно такое же напротив. Переложил какой-то листок бумаги, дотронулся пальцами до остро заточенных карандашей в пенале, выпрямил спину и вопросительно взглянул на меня:

— Ну-с, так какие два слова вы хотели мне сказать?

— Сергей Васильевич, прошу меня понять — у меня совершенно нет свободного времени, я к вам прямо с дороги заехал и буквально на минутку. Вот потому-то и заявился в этаком неподобающем виде… Знал бы, что здесь столько гостей будет присутствовать, так точно бы не приехал. О чём вы намеревались со мной поговорить?

— Можете не извиняться, я вас прекрасно понимаю, как уже давеча упоминал. Но и вы меня простите, Сергей Викторович. Предстоящий разговор был лишь предлогом. Каюсь, сегодняшняя утренняя наша с вами встреча получилась очень уж неожиданной, вот и выдумал я этакий предлог. Потому как иной причины заманить вас к нам в гости в тот момент не нашёл…

А я-то чёрт знает что себе надумал! Летел сюда, торопился, даже не переоделся с дороги… И предстал перед гостями в таком неподобающем виде… Эх, Ваше Высокопревосходительство… Постой, что-то слабо верится в это объяснение. Чтобы умудрённый жизнью и службой генерал растерялся от какой-то неожиданной встречи? Да быть такого не может… Нет, тут явно что-то другое… Только что? Скажет или нет. Похоже, что нет. Ладно. Зато теперь есть возможность безболезненно выкрутиться из этой неприятной ситуации.

— Квиты, Сергей Васильевич! А теперь разрешите откланяться! — и я поднялся на ноги.

— Как откланяться? Никуда я вас не отпущу! — на секунду растерялся хозяин кабинета и дома. Встал из-за стола, протянул руку, громко пару раз звякнул колокольчиком. И заглянувшей на вызов горничной тут же распорядился. — Пригласи сюда Наталью Дмитриевну!

И как-то всё это настолько быстро произошло, что я успел только головой туда-сюда покрутить.

— Наташа! Наталья Дмитриевна! — Остроумов улыбнулся вошедшей в кабинет супруге. — Ты только глянь на этого молодого человека. Он уже собирается уходить!

— Сергей Викторович, что случилось? Вам у нас настолько не понравилось?

— Ну что вы, Наталья Дмитриевна! У вас прекрасный дом, но… Прошу простить, но я заскочил к вам буквально на минуту. Не мог данное Сергею Васильевичу обещание нарушить. А теперь разрешите откланяться, дела, дела, — и добавил, приглушив чуть-чуть голос, чтобы создать некий ореол таинственности и отсечь всяческие новые вопросы. — На аэродроме ждут. Срочный ночной вылет…

Щёлкнул каблуками, склонил в прощальном поклоне голову и быстрым шагом вышел в прихожую. Пока хозяева пребывают в растерянном состоянии. Правда, в этом я несколько сомневаюсь, очень уж хитро на меня генерал смотрел во время моей короткой речи. Всё он наверняка понял…

На моё счастье в прихожей никого не было, горничная тоже отсутствовала, а моя фуражка так и лежала на том самом месте, куда её с самого начала определили. Поэтому никаких причин для задержки не возникло, и я поспешно, словно провинившийся чем-то мальчишка, выскочил за дверь. Закрыл её за собой, в несколько прыжков сбежал вниз по лестнице и только тогда выдохнул. Уф-ф, всё боялся, что сейчас дверь наверху откроется и мне в очередной раз придётся всякую ерунду придумывать. Не открылась. Это хорошо! И как-то очень грустно… Вот только теперь ни о каком отдыхе и речи быть не может! Придётся действительно ехать на аэродром! Чтобы хотя бы перед собой как-то оправдаться за это вынужденное враньё…