Естественно он вогнал меня в ступор. Никакого солидного вида. Никакой грозной речи с обоснованием претензий, вынудивших меня согласиться на эту авантюру с утра. Да кому я вру? Этот мужчина въелся в мою душу с первого взгляда! Какая-то чертова химия сподвигла меня сказать ему «Да»! И вот он снова стоит рядом, так волнующе близко, а я не могу сдвинуться с места, чтобы отойти от него подальше и не выглядеть озабоченной идиоткой. Соф! Да очнись ты наконец! Ты же вроде должна попить его крови, или нет?

— Мне нужно в ванную. Чувствуй себя как дома. И сделай мне кофе, пожалуйста! С коньяком. — добавляю и отпускаю его, разжимая затёкшие пальцы и наблюдая как левая бровь Алекса ползёт плавно вверх.

— Кухня там, как-нибудь сам разберёшься, — указываю рукой направление, захлопывая входную дверь. — Ты рано приперся, Акела! Кажется, так тебя называла по телефону твоя подружка сексолог и фармацевт в одном лице? — уловив недобрый блеск во взгляде, немедля скрываюсь за дверью санузла.

«Чееерт! Что я творю?» — опираюсь на деревянное полотно спиной, прислушиваясь к стуку своего сердца. Громко! Сорвалось в галоп в очередной раз.

— Учитывая женскую способность к «сборам» — я уже опоздал, — недовольно звучит отдаляющийся от санузла мужской голос. — Поторопись! Нам необходимо в супермаркет заехать по пути.

— Почему Киплинг? — внезапно интересуюсь, сравнивая Алекса с волком.

— Люблю его пересказ в русской интерпретации.

Алекс.

То, что София оказалась неглупой женщиной — меня очень даже обрадовало. А вот её откровенный стёб с иронией, прозвучавший после того, как неожиданно схлынули наружу истинные чувства девочки, мне откровенно не понравился. Кофе варить маленькой колючке, естественно, я не собирался. Женщины быстро привыкают к хорошему, потом хрен отучишь. Да и когда отношения рвёшь — эти «якоря» крепко скрепляют пары, а я пока не готов к чему-то большему. Меня вполне устраивает секс без обязательств. Кстати об этом: я и сейчас не против им заняться, но, узрев в её спальне хаос из вещей, понял, что времени-то и на сборы не осталось.

— О, боги! Неужели все женщины одинаковые? Думал, хоть в этой есть чуточку ответственности, — ворчу, входя в небольшую уютную комнату.

Подхожу к кровати, намереваясь понять, насколько ещё затянется этот процесс. Чего здесь только нет: платья, юбки, блузки, свитера, носки, джинсы, чулки…

— Хлопковое бельё??? — переключаю внимание на гору обычных лифчиков и трусов разнообразных тонов, с принтами сердечек, котиков, собачек, в горошек… Блять! Серьезно? Женщина, имея харизматичного состоявшегося любовника, может такое носить? Да ну нахрен! Даже моя мать себе такого не позволяет, будучи в браке с отцом вот уже тридцать четыре года! Где вчерашние кружевные стринги? Ведь были же на ней! Такие, от вида которых член встаёт колом. Но эти… ох, хочется нервно заржать. Перебор, ей-Богу!

— Что ты здесь забыл? — голос Софии заставил меня вздрогнуть от неожиданности и обернуться к ней со слишком изумлённым лицом, держа на кончике указательного пальца подцепленные секундой ранее едва ли не панталончики серого цвета с розовыми бантиками по боках. Фак!!!

— Ты же сказала: «Чувствуй себя как дома». Что не так? — напоминаю ей, сжимая в ладони секси-шорты.

— Это моя спальня! — подходит ко мне вплотную, облачённая в белый махровый халат. Отбирает бельё и бросает к остальным вещам. Я как идиот пялюсь на открытую ложбинку груди, теряя разум от её медового запаха. — Ты должен был сварить нам кофе. Чем тебя не устраивает хлопковое бельё? Сам же сказал: «Возьми одежду потеплее», — хотела отойти, но я не позволил, обхватив руками за тонкий стан. Притянул к себе обратно. Пальцы впились в её талию.

— Я не имел ввиду бельё, — голос охрип от накатившего очередного возбуждения. К черту трусы. Не трахать же её в них. — То есть…

— Ты его на мне вообще не подразумевал? — спокойно произносит она, вопросительно приподнимая бровь.

— Честно? — наклоняюсь к её уху и шепчу с придыханием. — Нет, София. Не подразумевал. Ты же понимаешь, что едешь со мной не полы драить в моём жилище… — целую изгиб тонкой шеи, ощущая губами бешеные удары пульса в артерии… Ещё секунда и моя железная выдержка лопнет к чертям собачьим. Её тело откликается на каждое моё прикосновение, что чертовски радует и заводит ещё сильнее. Терпеть не могу фригидных женщин, которых нужно разогревать долгими прелюдиями.

— Соглашаясь, ты уже знала, чем закончится наш уикенд, — нахожу губами её губы. Не целую. Просто дразнюсь, скользя своими по шелковистой коже. Наши дыхания, соединяясь, становятся обжигающими. — Либо ты сейчас пакуешь эту гребаную одежду в чемодан, детка, либо мы остаёмся у тебя на всю ночь… — обхватив ладонью упругую задницу, вдавливаю свой окаменевший член в низ её живота, чтобы дать ей понять, насколько я возбуждён и серьёзен в своих намерениях. — И на следующую тоже… И ещё на одну… пока я не затрахаю тебя до обморока. Поняла?

— Ещё бы… — шумно выдыхает полустон.

— Надеюсь, ты соберёшь только одну дорожную сумку? Те две, что в углу, тебе не понадобятся? — отстраняюсь первым, позволяя ей снова дышать.

— Как знать, Алекс. Как знать…

— Боже! Со! Мы едем всего на пару дней. Просто возьми самую малость. Остальное купим на месте. Я жду на кухне, — уточняю время, взглянув на циферблат швейцарского бренда на своём запястье. — У тебя ровно восемь минут. Я ненавижу проволочки, запомни это, — ухожу прочь, чтобы не поддаться искушению.