Шрифт:
– Надо еще подождать, – заключил Тан.
– Пока ты насытишься этой женщиной? – зло спросил Квашка.
Тан вспыхнул.
– Я с ней встречался только один раз, и это была жертва богине Макоши, – сказал он.
– Очень приятная жертва, – с насмешкой проговорил Квашка. – Но, пока ты вошкаешься с этой бабой, тем временем, может быть, наши родные умирают в сражениях с дикарями. Не получится ли так, что когда мы вернемся домой, то из нашего народа никого в живых не останется?
Кто-то из дружинников проговорил:
– А что? Квашка прав.
– Прав, – послышались голоса.
Тан понял, что дружинники поддерживают Квашку. Это вывело его из себя. Он разозлился и хлопнул ладонью по столу.
– Хорошо. Вы настаиваете, чтобы начать переговоры с Болгаром; я против этого, но я не могу один противостоять мнению дружины. Поэтому пусть будет по-вашему – мы начнем переговоры с Болгаром и его братьями…
Среди дружинников послышались одобрительные возгласы. Квашка был доволен.
Тан продолжил:
– …Только на этот раз давайте проявим осторожность, сначала пошлем гонца к Болгару, чтобы он выяснил, хочет ли Болгар говорить с нами об этом. А захочет он говорить, тогда уйдем к нему всей дружиной.
Дружинники одобрительно загудели.
– Раз так решили, то послезавтра утром и отправим гонца к Болгару, – сказал Квашка.
– Надо решить, кого посылать гонцом, – заметил Доброгнев.
– Так ты и иди, – сказал Квашка.
– Почему я?
– Потому что ты сильный, – ответил Квашка.
– Нет, – перебил его Тан, – посылать надо самого хитрого, а потому ты, Квашка, и пойдешь.
– Я? – удивился Квашка. – Я кормчий! А как дружине без кормчего?
– Вот именно, что кормчий, а ведешь себя, как князь, – сказал Тан. – Дружине кормчий пока не нужен. И два князя не нужны. Поэтому я говорю всей дружине: я отказываюсь быть князем. Пусть дружина изберет себе другого вождя.
Дружинники, не ожидавшие такого оборота, растерялись. Начали переговариваться.
Наконец Доброгнев проговорил:
– Тан, никто не хочет, чтобы ты оставил главенство в дружине.
– И я не хочу, – проговорил Тан. – Но не могу.
– Отчего же, поясни? – спросил Доброгнев.
– Потому что дружина должна доверять своему вождю, но и вождь должен иметь поддержку дружины. Я в своем мнении остался один, я стою один против всех – так невозможно. Кто-то должен уступить. Но я не хочу менять свое мнение, потому что считаю себя правым, и дружина не хочет менять своего мнения. Таким образом, оставаться во главе дружины я больше не могу. Пусть другой руководит дружиной, – с обидой проговорил Тан.
– И кому же теперь быть нашим вождем? – спросил Доброгнев.
– Я не знаю, – ответил Тан. – Это вам выбирать.
– Нам необходимо время, чтобы подумать, – сказал Лещина.
– А пока дружина думает, ты, Квашка, сходи к Болгару и поговори с ним, – предложил Тан. – А там видно будет. Может, дружина и изберет тебя князем.
Заявив о своей отставке, Тан уже не имел права приказывать, но дружинники внутренне еще считали его своим вождем, поэтому никто не стал возражать.
Обиженный Тан ушел в свою комнату.
Глава 8
Немного погодя в комнату к Тану зашли Лещина и Доброгнев.
Тан перекладывал вещи.
– Ты куда собираешься? – спросил Лещина.
– Надо освобождать комнату для нового князя, – сказал Тан.
Доброгнев сел на лавку у стола и проговорил:
– Ты бы не торопился.
Тан оставил вещи.
– Садись к столу, – сказал он Лещине.
Лещина сел рядом с Доброгневом.
Тан поставил три стакана на стол. Взял кувшин и налил в стаканы вино. Поставил кувшин на стол. Наполнив стаканы, он сел за стол.
– Давайте вина выпьем, – проговорил он и пододвинул два стакана к Доброгневу и Лещине.
Они выпили вино, и Тан снова налил стаканы.
– Тан, ты не обижайся на дружину, – сказал Доброгнев. – Люди видят, что дело, с которым они прибыли сюда, не решается, вот и ищут другие варианты.
– А разве нельзя потерпеть? Волхвиня Вольга советовала нам подождать, – сказал Тан.
– И ты веришь Вольге? – задал вопрос Доброгнев.
– Верю, – проговорил Тан.
– А мы – нет, – отрезал Доброгнев.