Доминик, все так же не доставая ладони из карманов штанов, неторопливо пошел ко мне, а я невольно начала отходить назад, вот только уже вскоре уперлась спиной в стену.

– Ты хочешь свою цепочку обратно? – спросил он, подойдя совсем близко. Так, что нас разделяли считанные сантиметры.

– Хочу, - ответила, не раздумывая ни секунды.

Доминик огрубевшими пальцами сжал мой подбородок и заставил посмотреть направо. Там стояла кровать.

– Сейчас ты ляжешь мою кровать. Я буду целовать тебя так, как хочу. После этого ты получишь свою цепочку обратно.

– Нет, - тут же ответила, ладонями сжав края юбки. – Как ты можешь? У тебя же есть девушка. Она приходит к тебе и спит с тобой на этой кровати, а ты хочешь, чтобы на нее легла я?

– Хочу, - сказано практически мне в губы. – Леконт, это твой последний шанс забрать цепочку. Иначе она навсегда останется у меня.

Я прикусила губу. До боли и казалось, что даже до крови. Эта цепочка действительно была мне дорога. Казалось, что я привязана к ней даже на психологическом уровне, ведь это единственное, что осталось от парня, умершего из-за меня. И я была уверена, что, если не верну эту вещь, всю жизнь буду сожалеть об этом. Ведь без нее мне плохо. Но то, что предлагал Доминик – это ненормально.

– Ты знаешь, что эта цепочка очень ценна для меня. Ты видел, как я плакала, когда потеряла ее и, как была рада, когда ты ее отдал мне. И понимаешь, что я хочу ее вернуть, но своим предложением ты меня унижаешь, как девушку.

– Ранее ты в споре согласилась на более весомую ставку, - Доминик положил ладонь мне на талию и своими мрачными глазами посмотрел в мои. – И сейчас я хотел бы не поцелуев, а чего-то более существенного.

– Я уже говорила, почему приняла твое условие, - ответила, поджав губы. В это мгновение вспомнила про ранее сказанные слова Моно. О том, что он просто хотел попользоваться мной, как девушкой и другого интереса ко мне у него не было. Наверное, это сказывалось до сих пор.

Несколько секунд в комнате царила острая тишина и казалось, что от нашего зрительного контакта исходили искры. Изнутри меня разрывало от мыслей и эмоций. Я злилась на Доминика, но, в тот же момент, на саму себя. Еще несколько секунд раздирающих, буквально ранящих размышлений, после которых я все же кивнула:

– Хорошо, - казалось, что этим согласием я переступала через саму себя. В это мгновение мне будто жизненно необходимо было отстраниться от парня, поэтому я скользнула вбок и отошла от него на несколько шагов. – Поцелуи. Потом ты отдашь цепочку и я уйду.

Доминик ничего не ответил, но на последних моих словах оскалился. Сейчас между нами было расстояние около полуметра, но мне все равно казалось, что Моно находился слишком близко и от мысли, что сейчас между нами будет происходить некое подобие близости, у меня ладони подрагивали. Ранее вся наша близость происходила внезапно и была подобна неожиданно возникшему урагану. Теперь же не было этой неожиданности. Лишь ожидание, от которого я очень сильно нервничала.

– Почему ты так смотришь на меня? Боишься, что я, прикоснувшись к тебе, своими «грязными» руками испачкаю такую правильную и хорошую девочку, как ты? – Доминик подошел ближе, а я еле сдержалась, чтобы не отойти назад, но все же дернулась и он это заметил.

– Я тебя не боюсь, - отрицательно качнула головой.

– Лжешь. И что скажет твой у*бок, когда узнает, что ты сейчас со мной?

– А твоя девушка? – спросила зло. Ничего с собой не могла поделать и сейчас, наравне с нервозностью пропитывалась гневом, который взялся от мысли, что Доминик уложит меня на кровать, на которой спит с Луизой. Гнев обжег сознание и я, не сдержавшись, выпалила: - Хотя, я до сих пор не понимаю, как она могла пожелать отношений с таким как ты. Я все еще тут только потому, что проиграла тебе в споре. Давай покончим с этим быстрее. Я хочу уйти.

– Быстро не получится, - его грубая ладонь коснулась моего лица и пальцы сжали подбородок. После этого, Доминик большим пальцем провел по моим губам, неотрывно смотря на них своими черными, словно мрак ада, глазами.

Я испуганно охнула, когда Моно подхватил меня на руки и отнес на кровать, после чего положил на одеяло, тут же нависая надо мной. Я невольно сжалась и еще сильнее занервничала. Пыталась себя успокоить, мысленно повторяя, что это всего лишь поцелуи, но дрожь все равно бежала по телу и она в разы усилилась, проходя через тело подобно разрядам молнии, когда Доминик наклонился и накрыл мои губы своими.

– Подожди, - я дернулась и попыталась отстраниться. Я все еще не была готова к тому, что сейчас должно было произойти и, наверное, больше всего на свете хотела убежать, ведь понимала, что это будут не просто поцелуи. Это конец. При чем, всему, в том числе и моим отношениям с Бенуа, ведь, как я после такого смогу смотреть ему в глаза?

Поэтому я все же хотела остановить все это пока не поздно, ведь чувствовала, что вот-вот совершу ошибку, но Доминик не дал мне отстраниться. Вновь накрыл мои губы своими и утянул за собой в бездну. В его поцелуях не было нежности. В них несдержанность и грубость – казалось, что отображение злости Моно. А еще в этих поцелуях сплошное безумие и даже боль, с которой горели мои губы, прогоняя по телу буйствующие импульсы, от которых хотелось прогнуться в спине, но я лишь вновь с силой прикусила губу и ладонями сжала одеяло.