— Все венецианские политики страдали паранойей, — сказала Челеста. — Некоторые из первых дожей так никогда и не вернулись отсюда в свои палаццо — кинжал наемного убийцы подстерегал их у самых ворот храма. Венецианцы, когда они войдут в раж, могут быть удивительно кровожадны.

Загадочный город эта Венеция, подумал Николас, даже мрак здесь смешивается со светом. Продолжая глядеть в окно, он увидел внизу фигуру человека. Одет он был как всякий современный венецианец, за единственным исключением — на голове его красовалась широкополая старомодная шляпа, отбрасывавшая тень на лицо. Находясь наверху, Николас никак не мог рассмотреть его черты.

— Это и есть тот тип, что следил за нами? — спросила Челеста.

Пропустив мимо ушей ее вопрос, Николас продолжал наблюдать за мужчиной. Профессиональными движениями рук тот ощупывал двери и окна. Жесты были настолько естественными, что сторонний наблюдатель не смог бы ничего заподозрить.

— Да, это он. Убедитесь сами.

Они вновь спустились вниз по лестнице в помещение перед маленькой деревянной дверью. Положив руку на засов, Николас легонько толкнул створку. Наступило время пойти по следу охотника.

Проделав обратный путь по тоннелю, через школьный двор и подворотню, они вновь оказались за пределами монастыря.

Николас старался не упускать из виду фигуру мужчины, осторожно подвигавшегося где-то впереди по лабиринту улиц.

Этот парень знает свое дело, подумал Николас, слишком уж грамотно он использует каждую витрину, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Сам же он едва не оплошал, в последний момент едва успев вместе с Челестой нырнуть за выступ стены.

Разгадав в этом типе профессионала, Николас почувствовал себя увереннее. Когда этот парень поймет, что охота не удалась, он постарается как можно быстрее вернуться к своему хозяину, чтобы доложить ему: добыча ускользнула. Значит, стоит поднапрячься — ведь в случае удачи они смогут выследить его.

Мужчина в шляпе вновь вывел их на площадь Святого Марка, заполненную туристами и детьми, кормившими ворковавших голубей.

Пройдя под аркой, располагавшейся справа от часовни Торредель-Оролоджио в северной части площади, неизвестный свернул в узкие и переполненные людьми улочки квартала Мерсерие. Когда-то в этом торговом районе города продавались только фантастических расцветок венецианские ткани, теперь же здесь по обеим сторонам улиц тянулась бесконечная вереница ресторанов и дорогих магазинов.

В отличие от ярко освещенной лучами солнца площади, здесь царил таинственный полумрак, как будто свет пробивался сюда через пелену времен. Но даже само время, казалось, было не властно над витринами, оформленными Джанфранко Ферри и Франко Занкано.

Незнакомец остановился у антикварного магазина и, вглядываясь в витрину, о чем-то заговорил с хозяйкой. Николас с трудом успел втолкнуть Челесту в салон известного модельера Роберто ди Каморино. Он предложил Челесте подобрать что-нибудь себе по вкусу из широчайшего выбора шерстяных тканей излюбленных венецианских цветов — от небесно-голубого до темно-зеленого, в то время как сам, стоя у углового окна, не спускал взгляда со входа в антикварную лавку.

— Он остановился, чтобы проверить, нет ли за ним слежки, — шепнул на ухо Челесте Николас. — Ловкости ему не занимать.

С шиком одетая продавщица вывалила перед Челестой ворох туалетов.

— Вы разглядели его? — спросила Челеста.

— Никак не удается рассмотреть его лицо, — ответил Николас, в то время как его спутница отошла от прилавка. — Мы все время видим его только со спины, а он использует каждую возможность, чтобы держаться в тени.

— А физиономию его неплохо было бы рассмотреть, — задумчиво продолжил Николас свою мысль.

Он сконцентрировал свою внутреннюю энергию, ощутив слабое биение кокоро — центра мироздания.

Неожиданный порыв ветра задрал полу пиджака незнакомца и сорвал с него шляпу, которая покатилась по тротуару.

Вот оно — его лицо! Смуглая кожа, восточные черты, но не типичного японца, а какого-то метиса, с примесью то ли бирманской, то ли кхмерской, то ли тибетской крови. Губы твердо сжаты, в углу рта родинка. Запоминающееся лицо, насколько Николас мог судить.

Механически, неосторожно наклонившись, человек поднял упавшую шляпу, на мгновение представ перед Николасом в своем подлинном облике: свившиеся в жгуты тренированные мышцы плеч и рук, всякое отсутствие жира, абсолютно невозмутимое лицо. Когда незнакомец вновь надел шляпу, Николас скомандовал:

— Пошли.

Они снова устремились за шляпой по хитросплетению венецианских улочек. В одном мосте незнакомец резко свернул налево. Добравшись до угла, Николас и Челеста увидели перед собой выложенный камнем дворик с бугенвиллями, а за ними — вход в ресторан. Стены, покрытые бархатом, напомнили чем-то интерьер вагона-ресторана. Левую сторону помещения занимала красного дерева стойка бара, справа же располагались три небольших банкетных зала.