— Мы знаем медицинскую часть, — оборвал Кая еще один член совета. — Имея данные о том, что изучаемые особи плохо перенесут внедрение, и учитывая, что ваша на тот момент наложница находится в тяжелом состоянии, на основании чего было принято решение подвергнуть организм нейрострессу?

Ева догадалась, что говорящий относился как раз к научному разделу. Или не догадалась, а симбионт в очередной раз подкинул необходимые знания.

— Это отображено в отчете работ научной группы под номером GN-NY-234769-Eve, — Кай и сам запустил у себя обозначенный отчет, и кинул его в дополнительные окна для остальных членов совета. — В ходе лечения было обнаружено, что участки мозга реагируют на различные голосовые тональности. Следом было принято решения о базовой проверке с углубленным сканированием структуры. Команда нашла точки совпадений устройства нашего мозга и мозга представителя смежной расы. На основании успешного построения ста шестнадцати откликов, было внесено предположение о лучшем уровне развития вида, чем было представлено в отчетах генерала. Перед внедрением языка для Евы, было проведено два успешных внедрения для других особей.

— Я правильно понимаю, что информация о космических полетах у данной расы была получена от особей, которых вы исследовали? — уточнил председатель. Он задавал вопрос Каю, но смотрел на генерала Идела Ко Р'Хана. Чувствуя, что на этот раз старый друг не сможет выкрутиться. Капитан Вор М'Тис не первый, кто ставил под сомнения работу генерала, но до сих пор ошибки если и были доказаны, то оказывались слишком незначительными, чтобы Совет Федерации реагировал остро.

"Что же ты творишь, старый дурак?" — мужчина поджал губы и несколько раз глухо постучал костяшками пальцев по столу.

— Да. Часть информации мы получили из бесед с представителями расы. Часть — из процедуры извлечения, чтобы добиться объективности. И ничего из этого мы бы не могли сделать, если бы опирались на предоставленные данные генерала Ко Р'Хана. Поэтому я поднимаю вопрос об аннулировании всех исследований, проводимых командой генерала. Нам требуется перепроверка всех работ, чтобы избежать ошибок.

— Я не думаю, что подобное могло носить систематический характер, — осторожно предположил член совета, расположившийся на кресле с красной накидкой. — Вы предлагаете пересмотреть огромное количество информации, инициировать новые миссии только на основании того, что будущий тесть сделал вам… неосторожный подарок? Во всяком случае, все выглядит именно так.

— Вы оспариваете только интеллектуальную составляющую изучаемой расы? — уточнил председатель совета. — Насколько я вижу из остальных исследований, данный вид крайне пренебрежительно относится к имеющимся у них ресурсам, склонен к истреблению, в том числе своих сородичей, у них распространены ритуальные духовные поклонения, плотность заселения планеты довольно низкая. И вы сами сказали, что выживаемость особей оставляет желать лучшего. Из вверенной вам группы выжила только Ева?

— Все выглядит так, что некоторые члены совета покрывают противозаконные действия генерала, — Кай едва заставил себя сдержать оскал. — Вопрос выживаемости особей нельзя рассматривать на нескольких экземплярах, у которых мы не имели возможности зафиксировать начальные параметры, а отталкивались лишь из того, что нам предоставил генерал…

Ева только сейчас поняла, что она не зря решила держать себя в руках. Может, генерал-ящер хотел услышать ее истерику в совете, чтобы целый вид сочли дикарями? Или опасался, что девушка расскажет то, о чем рассказывать не должна?

— Я могу высказать свое мнение? — произнесла она уверенно, но сдержанно. Не собираясь давать волю эмоциям.

Все за столом уставились на нее. Генерал Идеал злился, и не скрывал этого. "Если, конечно, он как собака от радости хвостом не размахивает", — Ева вдавила ногти в ладони, чтобы не улыбнуться. Кай и Джар выглядели настороженными. Врачи из медотсека, все четверо, смотрели на девушку восторженно, но это был какой-то их личный фетиш, они не видели перед собой ни женщину, ни инопланетную особь, не борца за свободу. Только научную диковинку, которую им удалось выходить и довести до совета.

— Это глупая затея, — отмахнулся Идел, кинув взгляд на старого друга в совете.

— Я хотел бы услышать эту очаровательную… особу, — мужчина проигнорировал товарища. Он сотню раз слушал перебранки умных мужей в этом зале, но за свою жизнь ни разу не видел представительницу другой расы в совете, которая хотела поделиться своими мыслями насчет себя же.

— Спасибо, — Ева кивнула, не до конца представляя, как выглядит вежливость в понимании этого народа. — Я не могу сказать, что мне приятно слушать, как здесь обсуждают меня, мою расу, как называют "особью". Простите мне эту гордость, но у нас про людей не говорят "особь". Как и у вас.

Никто не стал на это отвечать, и Ева продолжила:

— Мне тяжело слышать, что не все, кого забрали с моей планеты — выжили, пока вы ставили над нами эксперименты и принимали на изучение. Но я могу понять это. Правда, могу. Благодаря отчетам генерала, на корабле, где я оказалась, даже не знали, что мне требуется еда, отличная от вашей. Но то, чего я не могу понять — это то, какие эксперименты генерал Идел собирался проводить со мной, отведя меня в свою комнату и заперев там до своего прихода.

Теперь Ева представляла как это работает. Если личная память, есть единая память симбионтов, которой при желании можно делиться. Девушка не была уверена на все то, что уловила, как это делать, но представляла себе золотые нити, которые видела во время странного сна, по которым перекидывает картинку каждому, кто находился в комнате. Это совершенно не отнимало сил, хоть и приносило неприятные ощущения — Ева слишком остро чувствовала, что произошло в тот день. И надеялась, что каждый из мужчин в зале прочувствует это вместе с ней. А для себя сохраняла тайную надежду, что поможет Каю. Что окажется, что отчет генерала Ко Р'Хана отличается оттого, что было на самом деле.