— Что?

— Ладно, помогу.

Он стащил с меня куртку и принялся за свитер.

— Отстань, придурок.

— Окей, можем его не снимать, это не главное.

Прижал к стене и принялся жадно целовать.

Я начала задыхаться, сама не понимая от чего больше: от возмущения или наслаждения.

Уже в следующую секунду его руки оказались под моей футболкой, и он накрыл мою грудь своими ладонями. В его глазах тот самый блеск, что я уже видела, и я поняла, что он настроен более чем серьезно.

Черт, я не готова вот так сразу, прямо сейчас.

— Отвали, — я вырывалась, царапала его, я реально испугалась, что все произойдет здесь, в этом коридоре.

Вдруг он отпустил меня. Взгляд тяжелый, дыхание шумное и прерывистое.

Отвернулся и вдруг с силой ударил кулаком по стене. Я вздрогнула.

— Знаешь, Антонова, не стоит дразнить, если ты не готова к последствиям.

— Отвали, — еще раз выкрикнула я.

Почувствовала на своих щеках слезы. Быстро натянула свитер, застегнула молнию на джинсах и выскочила из квартиры. Куртку натягивала уже на лестничной клетке.

Лифт как назло занят, не стала дожидаться, побежала вниз по ступенькам. Слышала за собой его шаги, но не оборачивалась. Выскочила на улицу и тут же заметила пристегнутой к ограде байк Третьякова. Обогнула его и кинулась дальше.

На удачу у соседнего подъезда из такси выгружалось семейство с тремя детьми. Бросилась к таксисту со всех ног, не оглядываясь назад.

— Здравствуйте, подвезете?

— Без проблем, говори адрес, довезу с ветерком, — невозмутимым голосом произнес дядька средних лет.

— Отлично, спасибо.

Запрыгнула в салон и назвала адрес. Только когда мы тронулись, разрешила себе обернуться. Третьяков стоял у подъезда и провожал мое такси взглядом. Руки в карманах куртки, взгляд исподлобья. Опять враги.

В холле была только мама. Сидела на диване напротив включенного телика.

— Как погуляли вчера? Как дела у Алены? — спросила она, не отрываясь от вязания.

— Отлично.

— Хорошо, а я вот вяжу Владику новый свитер. Как тебе?

Она распрямила на коленях узорчатое полотно странного коричневого оттенка.

— Супер, — сказала я и направилась в свою комнату.

Иногда я люблю, что мне не задают лишних вопросов. И можно спокойно прошмыгнуть к себе, устроиться в кресле и остаться наедине со своими мыслями. А мне необходимо побыть в тишине и все обдумать. Собственно, думай не думай, только похоже я влюбилась в Третьякова. Как говориться, увязла по уши. И это все так неожиданно, будто лавиной накрыло. То я хочу быть с ним до умопомрачения, то хочу оказаться как можно дальше.

В этот клуб вчера поперлась только с одной целью — не думать о нем, а чем все закончилось в итоге? А самое обидное, готова спорить на что угодно, он про меня ни секунды не вспоминает, пока я тут сижу и копаюсь в своих чувствах. Отправил на такси и вздохнул с облегчением. И я по-прежнему ничего о нем не знаю.

Взяла с полки первую попавшуюся книгу, это оказалась Джейн Остин, и попыталась читать — строки мельтешили перед глазами, а мысли то и дело сворачивали в сторону. Перебрала в голове события сегодняшнего утра, пытаясь отыскать признаки, по которым я могла бы сказать, что он тоже влюблен и не находила. Хочет да, и он сам в этом признался, недвусмысленно дал понять, но в остальном…Вспомнила, что давно не выкладывала посты в Инстаграм, и сделала несколько кадров. Веселее не стало.

Вздохнула и вновь взялась за книгу. Раньше моя жизнь казалась мне яркой и насыщенной, при том что в ней не было этого парня, отчего же сейчас без него все вокруг кажется окрашенным в тусклые краски?

Мне снился тягучий, беспокойный сон. Я нахожусь в странном помещении, окруженная со всех сторон стенами из стекла, под два метра высотой. И мне очень нужно выйти отсюда, но ничего не получается. Разбегаюсь, бьюсь в стекло, разбиваю колени, костяшки пальцев, пытаясь прошибить стены. В какой-то момент мне это удается. Пальцы в кровь, цепляюсь за осколки, но чем старательнее пытаюсь вырваться, тем сильнее чувствую какие-то невидимые нити, что тянут меня назад. Я слышу чей-то смех. Ужасный, бьющий по нервам, он ударяет в барабанные перепонки, так что я затыкаю уши. Но это бесполезно, смех проникает в меня сквозь преграду и наполняет все мое существо. Но хуже всего ощущение тоски и какой-то безысходности. Будто мне чего-то не хватает, что ценно и очень нужно. Но я не могу понять, что именно. Волнение настолько сильное, что я не в силах его вынести и просыпаюсь от собственного стона.

Села на кровати и огляделась. Убедилась, что нахожусь в своей комнате, на своей кровати и в полной безопасности. Это был просто страшный сон, ничего более, все хорошо. Откинулась на подушки, но волнение не покидало, поняла, что уснуть не удастся. Слезла с кровати, спустилась в кухню и выпила стакан воды. Я догадывалась, почему мне не спится, и приняла для себя решение. Осталось только его осуществить.

Приехала в университет на пятнадцать минут раньше с одной лишь целью, побыстрее увидеть его. Только бы пришел.