– Как скажешь, недотрога, - Сава спрятал руки в карманы кожаной куртки и направился вглубь сквера.

Я шла рядом, но на некотором расстоянии, чтобы ничего не выдавало мои сомнения.

– Ты никогда не думал, что мы ошиблись друг в друге?

– Нет, - уверенно ответил Сава, не оставляя мне даже надежды, что расставание будет нашим обоюдным решением.

– А я – да. Мы с тобой по-разному смотрим на мир вокруг.

– Например?

– Например, - я закусила губу, мысленно обдумывая следующие слова, - море.

– Море? – Сава остановился и повернулся ко мне.

–  Ты смотришь на него и думаешь, какой оно глубины, какую имеет площадь и температуру. А я вижу в нем лишь отражение заходящего солнца.

– Это не потому, что мы по-разному смотрим на мир. Все дело в том, что ты девушка, - он даже не пытался меня понять, неудивительно, что у нас все так заканчивается.

– Не вижу смысла продолжать этот разговор.

–  И что, снова меня прогонишь? – голос Савы стал раздражительным, а он сам превращался в тикающий механизм.

– Не прогоню, - я открыла рюкзак, достала оттуда книгу и протянула ему. – Мы просто пойдем разными дорогами, каждый своей.

Одним резким, полным ярости, движением Сава выбил из моей руки книгу, и она отлетела в сторону, глухо приземлившись на асфальт.

– Что? – закричал он. – Ты бросаешь меня?

Рука горела от удара, было больно двигать пальцами, но я не собиралась показывать ему, как сильно мне хочется зарыдать от обиды.

– Спасибо, - я заставила себя улыбнуться, - у меня были сомнения, но ты не оставил от них и следа.

– Что с тобой такое, еще недавно ты сама лезла ко мне и клялась в любви! – негодовал Сава, тыча в меня пальцем. – Ты – неадекватная, Лу!

– Как скажешь. Я могу идти?

– Ясмина тебе этого не простит, - крикнул он в мою удаляющуюся спину.

– Дружба с ней, - я развернулась и в последний раз заглянула ему в глаза, - такая же фальшивая, как наша с тобой любовь.

Впервые за все время наших с ним отношений мне удалось его задеть. Я успела заметить, как он оседает на скамью и хватается за голову. А потом он и все связанное с ним осталось позади.

***

До библиотеки я дошла на автомате, потому как больше ничего не оставалось, кроме как идти и идти, стараясь прогонять прочь мысли о случившемся. На дрожащие губы стекали соленые слезы, насквозь пропитанные болью. Никогда в жизни меня не били, и этот момент глубоко врезался в память, то и дело всплывая перед глазами.

– Вы сегодня первая, - пролепетала женщина-библиотекарь, когда я буквально пролетела мимо нее, на ходу показывая пропуск.

В комнате действительно никого не оказалось. Стоявшая тишина не только не заглушала мои мысли, но и обостряла, делая их невыносимо громкими. Я села на свое место и постаралась успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох. А потом взгляд упал на мою покрасневшую руку, я провела кончиками пальцев по костяшкам, и тело пронзила острая боль. Сил сдерживаться просто не осталось, и рыдания сами вырвались наружу.

– Луна? – неожиданно раздался голос со стороны.

Флориан стоял в проходе и выглядел не на шутку встревоженным.

– Прости, - я принялась наскоро обтирать лицо рукавами вязаного свитера.

– Что случилось? – писатель сел на соседний со мной стул.

– Рука… - выдохнула я трясущимся голосом, - болит.

– Можно посмотреть?

После моего быстрого кивка, он начал осматривать и прощупывать протянутую мной кисть.

– Не похоже на перелом, - он выглядел серьезным и сосредоточенным, будто от его действий зависела моя жизнь, - но не будет лишним показаться врачу.

Я в ответ лишь всхлипнула и кивнула, даже не до конца осознав сказанное им. Но затем Флориан встал и начал застегивать пальто.

– Одевайся, - сказал он, попутно звоня кому-то и договариваясь о приеме.

Для меня все происходило в режиме замедленной съемки. Мы собрались и вышли из библиотеки, по дороге попросив библиотекаря передать ребятам, что на сегодняшней встрече нас не будет. Через какое-то время к нам подъехало такси, мы с писателем разместились на заднем сидении и поехали в неизвестном мне направлении. Всю дорогу я просидела, отвернувшись к окну и прижимая поврежденную руку к груди.

Мы вышли около центральной городской больницы. К этому моменту мне удалось успокоиться и перестать плакать.

– Идем, - спокойно сказал Флориан, словно каждый день доставлял сюда новых пациентов.

– А нас примут?

– Можешь не сомневаться, - он подбадривающе улыбнулся, - пошли.

Едва мы оказались внутри, к нам подошла невысокая темноволосая женщина средних лет в идеально выглаженном белоснежном халате. Они с Флорианом обменялись короткими кивками, а затем она перевела взгляд на меня.