С ужасающей быстротой небо над всей Землёй затянуло облаками. Дождь лил, хлестал, барабанил по земле.

Последние надежды угасли, когда развеялись все сомнения в намерениях зонда.

Капитан Стайлз стремительно прошагал по коридору и вошёл в турболифт. Полученный приказ был столь же однозначным, сколь и отчаянным: остановить объект. Голос главнокомандующего Картрайта прорвался по забитому помехами каналу связи: «Капитан, в случае неудачи… это конец жизни на Земле».

Капитан Стайлз не думал о неудаче. Предстоящее задание возбуждало его. До сих пор его корабль, «Эксельсиор», новейший и самый мощный корабль Звёздного Флота, держали в резерве как последнее средство защиты от неизвестного. Теперь ожидание кончилось.

Хорошо ещё, подумал он, что маленький трюк Монтгомери Скотта с контрольными чипами двигателя не нанёс «Эксельсиору» серьёзных повреждений. Если бы сейчас корабль бездействовал… Помочь украсть «Энтерпрайз», даже загубить это старое корыто – пустяки по сравнению с обвинением в саботаже. Его кораблём дорожат.

Стайлз, во всяком случае, дорожил. И ему было не всё равно, что думают о его корабле. И о нём самом тоже. Он был полон решимости заставить всех забыть об унижении, которое ему пришлось вынести от Скотта и Кирка. «Эксельсиор» встретится лицом к лицу с неизвестным зондом и уничтожит его. Стайлз спасет родную планету, и тогда вся Федерация будет говорить об «Эксельсиоре» и его капитане вместо того, чтобы бесконечно вспоминать подвиги «Энтерпрайза» и Джеймса Т. Кирка.

– Канал связи с контролем космодока.

– Канал открыт, сэр.

– Стайлз вызывает контроль космодока.

– Выход разрешён, капитан.

Послышался треск помех, когда контролёр приказал открыть ворота космодока.

– Не могли бы Вы настроить канал получше, лейтенант? – обратился Стайлз к своему офицеру связи.

– Я пытаюсь, сэр. Это прямая связь; здесь не должно быть никаких помех.

– Мне это известно… – Из передатчиков раздался оглушительный треск. Офицер связи передёрнулся. Стайлз выругался. – Рулевой, приготовится к вылету.

Сидевшая за штурвалом лейтенант нажала кнопку на пульте.

– Бездействует, сэр! Нет мощности!

– Инженерная!

– Капитан Стайлз, импульсные двигатели бездействуют, варп-потенциал на нуле!

– «Эксельсиор», ждите, – сказал контроль космодока. Голос с трудом пробивался через треск помех. – Ворота бездействуют! Повторяю, ворота бездействуют!

– Контроль, говорит «Эксельсиор». К чёрту ворота – мы потеряли мощность! Что происходит?

Другой голос, едва различимый среди непрерывного треска, произнёс:

– Ворота космодока бездействуют. Все аварийные системы бездействуют.

Стайлз взглянул вверх, сквозь прозрачный купол, покрывавший мостик «Эксельсиора». Над ними нависала обзорная палуба космодока.

И свет на ней медленно гас.

– Аварийную мощность. – Теперь голос был подобен шёпоту, едва различимому в оглушительном треске. – Командование Звёздного Флота, на аварийном канале космодок. Мы потеряли мощность. Повторяю, мы потеряли мощность…

Сигнал всё слабел и, наконец, совсем прекратился.

Зонд миновал Марс, встретив лишь незначительное сопротивление, и лёг на орбиту вокруг Земли.

Токио: облачность девяносто пять процентов. Мокрые улицы стали покрываться ледяной коркой.

Женева: облачность девяносто семь процентов. С неба сыпет снег.

Ленинград: облачность сто процентов. Снег не идёт – слишком холодно. Город погружён в холодную тьму, словно зима наступила необычно рано. Жители, привыкшие к холодным зимам, были хорошо подготовлены к тому, чтобы продержаться до весны.

Но на этот раз весна могла и не наступить.

Сарек стоял на обзорной платформе центра связи Звёздного Флота. Вот уже несколько часов он наблюдал, как персонал безуспешно пытается найти какое-нибудь средство против зонда, какой-нибудь способ остановить или избежать его. По мере того, как нарастал поток информации, гул голосов постепенно стихал. Люди были измучены, ибо информация прибывала час за часом, а они не могли найти ответа.

Сойдя с платформы, Сарек пересёк зал, всматриваясь, вслушиваясь, пытаясь как-нибудь согласовать данные, чтобы иметь возможность объяснить, что происходит и почему. Непонятный вопль зонда звучал из всех информационных каналов, мешая связи.

Он задержался рядом с Кристиной Чэпел, пытавшейся координировать спасательные работы и эвакуацию на планете, чьи корабли не могли взлететь. Стоя рядом с Джэнис Рэнд, Крис с отчаянием смотрела на экран, данные на котором говорили, что все её старания тщетны. Сарек тоже взглянул на экран без всякого выражения, и ничего не сказал.

На всём земном шаре температура стремительно падала, и кривая её снижения становилась всё круче и не собиралась выравниваться.

Чэпел подняла голову.

– В медицине, сколь бы опытны и сведущи вы ни были, и каким бы совершенным ни было ваше оборудование, рано или поздно вы оказываетесь бессильны. Но… не так бессильны.