– Вам это уже известно. Я самым скрупулезным образом проверил сведения, собранные нами об Алнате-2, все до последней крупицы, и узнал меньше, чем Треллвон-да. То, что он умудрился достичь столь поразительных результатов за такой короткий отрезок времени, является еще одним доказательством огромного таланта этого ученого.

– Чудеса, Спок? Никак не думал, что вы верите в них. Они ведь так же ненаучны, как и удача, не правда ли? – поддел старпома доктор. Кирк беспокойно заворочался в кресле, следя за перепалкой своих коллег. Нужно было бы остановить их, но какое-то необъяснимое чувство заставляло его хранить молчание.

– Я не верю в то, что нельзя подтвердить результатами научного эксперимента. Некоторые аспекты науки имеют двойственный характер, но их следует принимать на веру, поскольку они содержат простейшее объяснение тех или иных явлений. Я считаю их гипотезами, которых следует придерживаться, пока не будут сформулированы более совершенные теории.

– Ну, так послушайте мою теорию или гипотезу, как вам будет угодно, – сказал Маккой. – Эта ваша, все еще неизвестная, сила исходит из ядра планеты. Она воздействует на людей, андорианцев, клингонов и вулканцев. Причем, на всех по-разному, в зависимости от физиологических особенностей их организмов. У нас, у людей, это выражается в разного рода эксцентрических прихотях; андорианцы с головой погружаются в работу; клингоны становятся более агрессивными, а вулканцы… – Маккой сделал драматическую паузу, – ., вулканцы погибают.

– Ваши соображения не лишены интереса, доктор Маккой, – сказал Спок бесстрастным, уравновешенным голосом. – Но как совместить с вашей гипотезой тот факт, что я продолжаю существовать и чувствую себя вполне нормально? Это ваше таинственное поле не причинило мне никакого вреда.

– Я объясняю все это тем, что вы являетесь гибридом, Спок. Вы ни рыба, ни мясо, а где-то посередине. Вы то, что получается, когда конь побывает в стойле ослицы.

– Хватит, доктор, – поспешил вмещаться Кирк. – Мы собрались здесь вовсе не для того, чтобы производить анализ происходящего путем его сравнения с генами мистера Спока. Ваша гипотеза, скорее, ставит вопросы, чем отвечает на них. Что же, конкретно, случилось с вулканцами? Вспомните ту ситуацию. Никаких следов физического насилия; вскрытие не обнаружило каких-либо изменений в деятельности внутренних органов, никакого дефицита энзимов, аминокислот или других веществ, жизненно необходимых для нормальной работы организма. Они просто… скончались…

Маккой, пожал плечами и сел на место:

– Все, что я хотел сказать… Одним словом, гибридный характер организма Спока спас его от подобной участи. Вот и все…

На глазах Кирка Спок напрягся и стал похож на сжатую до предела пружину. В порыве гнева он не был похож на самого себя. Вновь пробилась эмоциональная, человеческая сторона его натуры, оскорбленная грубыми расовыми нападками Маккоя. Спок сжал пальцами край стола с такой силой, что захотелось проверить, не остались ли отпечатки пальцев на поверхности. Огромным усилием воли Спок заставил себя расслабиться.

– Я учту ваши соображения, доктор, – сказал Спок, не повышая голоса. Из всех присутствующих в кают-компании лишь Кирк понимал, каких усилий стоило старшему помощнику это наружное спокойствие.

– Очень хорошо. Ну, а теперь пусть начальники служб вкратце доложат о состоянии дел в своих подразделениях. Начнем с мистера Скотти.

– Боевая тревога! Все по местам! – прервал вдруг Кирка взволнованный голос, зазвучавший из динамиков внутреннего коммуникатора. – Боевая тревога! Клингоны открыли огонь!

Кирк в ту же секунду бил на ногах и бежал к турболифту. Сердце его выпрыгивало из груди, работая мощными толчками, которые погнали по всему телу кровь, невероятно обогащенную адреналином.

– Доложите обстановку, мистер Зулу, – потребовал Кирк, направляясь к своему креслу в боевой рубке. Никогда еще это кресло не казалось ему столь высоким и внушительным. Он, и только он один, определял судьбу корабля. Правильное решение означало для «Энтерпрайза» и его экипажа жизнь. Ошибка означала смерть…

… И – войну.

– Клингоны усиливают атаку, сэр, – сказал оператор. – Я приказал включить отражательные экраны на полную мощность, но они начинают слабеть.

– Машинное отделение?

– Мы выжимаем из двигателей все, что только можно, – раздался голос Скотти. – Однако отражателям этого недостаточно. Уровень радиации растет слишком быстро.

– Каков твой прогноз, Скотти?

– При таких темпах больше десяти минут мы не продержимся, капитан.

Кирк выключил внутренний коммуникатор и стал сосредоточенно рассматривать изображение на мониторе. Вид клингоновского дредноута, безнаказанно разряжавшего свои фазерные батареи по «Энтерпрайзу», приводил его в бешенство. Ему хотелось ударить в ответ, ответить огнем на огонь, испытать возможности вооружения тяжелого крейсера против казавшегося несокрушимым «Террора».