— Ну что ж. Так где я остановился? Ах да, итак, он достаёт альфа-излучатель — вероятно, через члена своей организации, работающего на станции, — а с помощью другого соучастника устраивает расправу над Р.Сэмми. — Эндерби слегка побарабанил по столу. — Ничего не выходит, Лайдж.

— Но почему?

— Слишком неестественно. Слишком много сообщников. И между прочим, он имеет железное алиби на ту ночь и утро, когда произошло убийство в Космотауне. Мы почти сразу же навели об этом справки. Правда, я был единственным, кто знал цель установления его местонахождения в то время.

— Я не говорил, что убийца — Клаусарр. Это ваше предположение, комиссар, — заметил Бейли. — Им мог быть любой медиевист. Клаусарр — лишь один из тех, кого узнал Р.Дэниел. Я даже не думаю, что он играет очень уж важную роль в организации. Хотя одна деталь мне кажется странной.

— Какая? — насторожился комиссар.

— Он заявил, что Джесси — член организации. Как вы думаете, он что, помнит всех членов организации поголовно?

— Не знаю. Во всяком случае, Джесси он знает. Может быть, он запомнил её, потому что она жена полицейского.

— Так вы говорите, он сразу сознался и заявил, что Джезебел Бейли является членом организации. Так и сказал? Джезебел Бейли?

Эндерби кивнул:

— Я ещё раз повторяю, я лично слышал его слова.

— Вот ведь какая странная штука, комиссар, Джесси отказалась от своего полного имени ещё до того, как появился на свет Бентли. С тех пор она ни разу его не использовала. Это я знаю точно. Так же точно я знаю и то, что она вступила в организацию медиевистов много позже этого. В таком случае как же мог Клаусарр назвать её Джезебел?

Комиссар покраснел и торопливо сказал:

— А, ну если всё дело в этом, то, возможно, он сказал «Джесси». Я просто машинально записал её полным именем. Да, действительно, я уверен, что он сказал «Джесси».

— До сих пор вы были абсолютно уверены, что он сказал «Джезебел». Я спрашивал вас несколько раз.

Комиссар повысил голос:

— Уж не хотите ли вы сказать, что я лгу?

— Я просто задаю себе вопрос: что, если Клаусарр вообще ничего не говорил? Что, если вы всё это сочинили сами? Вы знакомы с Джесси уже лет двадцать, и уж кто-кто, а вы-то знаете, что её полное имя — Джезебел.

— Да вы с ума сошли, приятель!

— Неужели? Где вы были сегодня после обеда? Вас не было в департаменте, по крайней мере, часа два.

— Это что, допрос?

— Я могу ответить за вас. Вы были на Уильямсбургской силовой станции.

Комиссар вскочил от негодования. Его лоб покрылся испариной, на щеках проступили белые пятна.

— Что, чёрт возьми, вы здесь городите?

— Разве я не прав?

— Бейли, вы отстранены от работы. Сдайте мне своё удостоверение.

— Не сейчас. Сначала выслушайте меня.

— И не подумаю. Вы виновны. Виновны, чёрт вас возьми, и ещё смеете устраивать здесь этот дешёвый спектакль, пытаетесь приписать мне какие-то козни, которые я якобы строил против вас. — Его возмущенный голос сорвался на визгливой ноте, и, задыхаясь, он едва сумел выдавить из себя: — Считайте, что вы уже арестованы.

— Ничего подобного, — с трудом сдерживаясь, сказал Бейли. — Во всяком случае, пока. Я держу вас на прицеле, комиссар. Мне остаётся только нажать курок. И не вздумайте выкинуть какой-нибудь фортель, иначе я за себя не ручаюсь. Я выскажу вам всё, что думаю, а потом можете делать со мной что хотите.

Широко раскрытыми глазами Джулиус Эндерби уставился на зловещее дуло направленного на него бластера. Заикаясь, он пробормотал:

— За это, Бейли, двадцать пять лет в самых нижних тюремных ярусах Города.

Неожиданно к Бейли подошёл Р.Дэниел и, крепко сжав его запястье, опустил руку с бластером вниз.

— Я не могу позволить этого, коллега Элайдж, — спокойно сказал он. — Вы не должны причинять вред комиссару.

Впервые с тех пор, как Р.Дэниел вошёл в Город, комиссар обратился прямо к нему:

— Эй, держи его! Первый Закон!

— Я не причиню ему никакого вреда, Дэниел, — быстро заговорил Бейли, — если вы не дадите ему меня арестовать. Вы обещали, что поможете мне выяснить всё до конца. У меня есть ещё сорок пять минут.

Не отпуская руку Бейли, Р.Дэниел сказал:

— Комиссар, я думаю, Элайджу следует позволить высказаться. В данный момент я поддерживаю связь с доктором Фастольфом…

— Не может быть! Каким образом? — не помня себя, воскликнул комиссар.