Дима тоже высокий, тощий только. Нас: меня, Макса, Жана и Димку порой кличут четырьмя столпами ночной смены. Или столбами — фонарными, кто на что горазд.

Напрягся я после того, как стрелки циферблата в стаффе прошли восьмичасовую отметку, и все, кроме двоих, получили распределение. Нет, это норма, когда нет полной загрузки, что кто-то выходит попозже. Меня смутило другое: этими двумя оказались я и давешняя стажерка, Оленька.

И еще напрягло, как Майя пропела перед выходом в зал, здорово пародируя Свиридову:

— Ах ты, бедная овечка-а-а!.. [1]

В каждой смене есть один прикормленный начальством персонаж, постукивающий куда нужно… А то и больше. И порой я подозревал Обурееву в принадлежности к любителям стука.

— А тебе, Андрюх, особое задание от партии, — Дима сочувствующе покачал головой. — Наиважнейшее и наисложнейшее.

— Я аполитичен, — попытался отбиться я, понимая, впрочем, что без толку.

— Надо, Бельский. Я в тебя верю: ты сумеешь сделать из этой красавицы, спортсменки и комсомолки, — пит-босс показал на порозовевшую щеками Оленьку. — Дилера.

"Овечка бедная?! Бедный Шифоньер! Он опустошен и ему нечем крыть!" — видимо, эти мысли нашли яркое отражение на моем лице, раз Димка решил меня подбодрить.

— Получится — напишу рекомендацию повысить тебе категорию досрочно и без аттестации, — знал, хитрован, чем вовлечь меня в эту авантюру.

Кроме стажеров, есть шесть категорий: Д-3, Д-2, Д-1, Д-И-3, Д-И-2, Д-И-1, где Д — дилер, Д-И — дилер-инспектор. Проще говоря, Д-3 — это самое дно, Д-И-1 — потолок (дальше уже пит-боссы). У меня была категория Д-И-3, и скачок на одну ступень мне бы не помешал. Выше категория — выше оплата отработанных часов, выше коэффициент при распределении чаевых (у нас они идут в общий котел и делятся по итогам месяца на всех), выше премия. Если совсем упросить: сделав из овцы… нет, не человека — дилера, я начну получать больше шуршащих бумажек, а они никогда не бывают лишними.

— Где? Когда? Как сильно могу жестить? — принял я и этот вызов.

Последний вопрос — не блажь. Нет в казино места нежным фиалкам, нежизнеспособны в наших условиях чувствительные хрупкие натуры. Они либо закаляются, либо в один прекрасный вечер не появляются на смене.

— ВИП пустой пока — там, — с облегчением выдохнул Дима; похоже, про задание партии он не шутил, кто-то за Оленьку слово замолвил из старшего руководства. — Спускайтесь, Жан откроет вам флот, и хоть до упора ее гоняй. Если придут шпилить — звякни, решим по перемещению. И, Андрюх, делай что угодно, как угодно. Без рукоприкладства и детей, в остальном — она вся твоя.

Кровушка от розовых щечек отлила, стажерка вжалась в спинку дивана.

Я не стал ей говорить, что прессинг уже начался, и лучше это сделаем мы, чем клиенты.

— Ступай, чего расселась, — "приободрил" я Овцу, заметил, во что она обута. — Еще и на шпильках. Надеюсь, ноги запасные у тебя есть, так как эти к утру отвалятся.

Если в прошлую смену после "номера девять" ее откровенно убирали с глаз долой, и даже при полной нагрузке зала у Оли были брейки, то от меня ей таких роскошеств ждать не стоило.

Димка придержал меня за плечо, пока стажерка спускалась по винтовой лестнице.

— Постарайся все же полегче с этой… — вполголоса сказал он. — За нее впрягся лично Ненад.

Тут я слегка уронил челюсть: чтобы злобный хоббит за кого-то хлопотал? Жаль в лесу поголовье медведей…

Оля улыбалась. Заученно, вымученно и неправдоподобно.

— Так, — вздохнул я. — Положи колоду на стол. Расслабь лицо.

— А? — взлетели вверх брови стажерки; приклеенная улыбка не стиралась.

Я хлопнул по столу кулаком, не очень-то и сильно. Овца дернулась. Вытащил пепельницу (они большие, металлические, внушительные), замахнулся ею в сторону девушки. Та отпрыгнула. Я добавил сложную фразу, начисто лишенную цензурных слов, не считая предлогов и союзов. Глаза у моей жертвы стали практически квадратными; я всегда думал, что это художественное преувеличение, и человеческая физиология не позволяет подобного. Ошибался.

— Когда клиент проигрывает, — спокойно сказал ей, убирая на место пепельницу. — Он чаще всего зол. И все, что я сейчас показал — вполне жизненно. А если ты еще и ошибешься, твоя улыбка в лучшем случае вызовет у него вопрос: "Ты дура?", — а в худшем взбесит еще сильнее. Поэтому вот тебе домашнее задание: учись перед зеркалом делать пустое от эмоций лицо. Покерфэйс. Ок? Освоишься, начнешь немного разбираться в игроках и ситуациях — тогда улыбайся, сколько влезет. И выдохни уже, я не собираюсь тебя бить.

Кажется, именно к этому она и готовилась.

Я перегнулся через стол, набрал себе из флота фишек разного номинала, попутно уточнив, что никто с той стороны стола лапы во флот запускать не имеет права.

— Пока ты за столом — ты его хозяйка, а по ту сторону твои замечательные гости. Им стоит радоваться, они тебе приносят подарки, но это не значит, что их следует допускать до самого сокровенного: места, где деньги лежат. Иногда гости ведут себя плохо, не разуваются при входе, гадят на ковер, но ты хозяйка радушная, и не выгонишь их взашей, пока у них при себе что-то есть. Учись вживаться в роль. Хотя странно, конечно, что тебе это я говорю, а не ваш тренер.