Действительно, дождь все еще шел, но молнии бить перестали, так что Эй-Ай, пожалуй, мог попытаться подняться наверх без риска для жизни. Вот только…

— Небо же в облаках, — возразила Шила. — Ты не сможешь лазировать спутнику.

— Я должен подняться, если мы не хотим потерять сигнал камеры паука, — возразил Люк.

Паук шел по Сорок второй еще некоторое время, затем поднялся с уровня улицы вверх примерно на десять метров и продолжал движение по натянутым над улицей сетям. Сети были под напряжением, голубые искры вспыхивали на них то тут, то там, и из динамиков доносился мощный треск. Дождь и высокое напряжение — не лучшая комбинация. Люк, который транслировал эту картинку с крыши, заявил, что это помехи, а не треск разрядов в акустическом диапазоне, то есть не звук, передаваемый с микрофона. Он также добавил, что, вполне возможно, помех над Манхэттеном специально никто не ставил, а это просто побочный эффект «электрификации всего города».

Здесь были другие пауки — много пауков, и они были разных типов. Вообще Шила начала подозревать, что Эмпайр-Билдинг является центром или одним из центров всего этого безобразия. Время от времени они слышали гул и грохот, а однажды им повезло — сколопендра пронеслась через захватываемое камерой пространство. По просьбе зрителей Том повторил картинку по кадрам, которых было около двадцати, но все равно непонятно было, что это за зверь. Черное, размером с лимузин. Много шума и дыма и какие-то странные зеленые огни.

«Одеял» в этом районе не было, так же как не было «кнопок», зато больше стало «гнезд». «Гнездом» десантники обозвали подвешенную над серединой улицы конструкцию из колец, кубов и одного прозрачного стержня, метров пяти в длину. Люк и Полина в один голос утверждали, что это не лазер, однако дальше в своих заключениях не шли.

— Вы заметили, что эти стержни параллельны? — поинтересовался Роберт.

— А и правда! — Полина покрутила ручки настройки, пытаясь разглядеть «гнездо» поближе, и паук, словно почувствовав ее интерес, немедленно повернулся к «гнезду» спиной.

— Проклятие! — сказала Полина.

— Я вижу пятнадцать объектов типа «гнездо» с этой крыши, — заметил Люк. — Провожу замеры… Странно… Проверяю…

— Люк?

— Они не параллельны, — заявил наконец Эй-Ай.

— Хорошая была гипотеза, — усмехнулся Роберт. — Ну да ладно. Переживу.

— Они пересекаются в одной точке.

— Даже так? — Шила попыталась сообразить, хорошо это или плохо, затем решила махнуть рукой. — И где же?

— В том-то и дело, — сказал Эй-Ай. — Они пересекаются точно на статуе Свободы. Кажется, в ее факеле.

Паук прошел уже довольно большое расстояние. Было совсем светло.

— Я смотрел много фильмов, — сказал вдруг Люк. — Про военных. Сейчас вам полагается вспомнить какой-нибудь случай из вашего прошлого, чтобы заполнить паузу. Только это должен быть очень эмоциональный случай. Джулиан?

— У меня было трудное детство, — подобающим ситуации скорбным голосом начал Джулиан. Полина скосила на него глаза и увидела, что юноша кусает нижнюю губу.

— Я хотел стать пилотом. Всегда. Я фотографировал облака. Я даже водил автожир. О «ягуарах» я вообще молчу. А потом произошел несчастный случай. Да…

— Ты стал инвалидом? — догадался Люк. Том звонко хлопнул себя по лбу, Роберт фыркнул, а Полина мелко затряслась в беззвучном хохоте.

«Они все, как этот Эй-Ай! — в сердцах подумала Шила. — Они все ненормальные».

— Вы все ненормальные, — сказала она вслух. — Особенно ты, Джулиан.

— Разве мальчик виноват, — заступился за товарища Том, — если он… — Он замолчал.

— Напрасно вы так, Шила, — с укоризной сказал Люк. Человек рассказывает вам личную трагедию, а вы над ним смеетесь. И ты, Том… Как тебе не стыдно! Что было дальше, Джулиан?

— Дальше они прозвали меня Зорким Соколом, — вздохнул юноша, — и путь в авиацию был для меня закрыт.

— Я не понимаю…

— Я врезался на автожире в телеграфный столб.

— Все равно… Кто не ошибается?

— Это был единственный телеграфный столб на всю Сахару! — На этот раз Джулиан, похоже, переживал искренне. Зато Полина зажимала себе рот двумя руками и, судя по всему, сильно страдала.

— Поэтому ты пошел в армию, — резюмировал Люк. — Я понимаю.

— Нет. Сначала я подался в матросы.

— И это было ошибкой?

— Откуда ты знаешь?! — изумился юноша. — Ты что — телепат?

— Нет. Просто так всегда бывает в кино. Ты пошел в моряки, и это было ошибкой. Затем ты пошел в армию и нашел свое место в жизни… И больше тебе ничего не надо. Правильно? Ты счастлив. Ты что — смеешься?

— Армия… — Джулиан, который до этого момента довольно хорошо себя контролировал, теперь держался за живот. — Смысл… нет, как ты сказал? Место в жизни… Да, это оно самое и есть. Ничего больше не надо…