Шрифт:
Свет, вспыхнувший в салоне, рассеивает темноту, делая всё происходящее реальнее.
Я, наконец-то, вижу его всего. На нём чёрные джинсы, чёрная шапка и чёрная кожаная куртка. Обут он в военные ботинки.
Аид Джафаров сложен… прекрасно. Будто я не знала. Гибкий и высокий. Совсем не худой. Эти плечи… и бёдра...
Он немного похудел, на лице отчётливо проступают скулы, и, может хоть кто-нибудь мне объяснить, почему я замечаю такие нюансы?!
– Садись, Тина, - повторяет он, мотнув головой в сторону машины.
Правильно истолковав моё напряженное замешательство, он размашистым шагом подходит к багажнику. Снег скрипит под его ботинками, а я топчусь на месте. Открыв крышку, Аид издаёт щелкающий звук, и… Гера послушно несётся к нему, с разбега сигая в огромный багажник.
Только после этого я снимаюсь с места.
Глава 12. Тина
Аид захлопывает багажник, повернув ко мне голову.
Бросив на него косой взгляд, торопливо прохожу мимо. Потому что мне очень холодно, и потому что начинаю нервничать.
Его лицо снова в тени, и я понятия не имею, что на нём написано.
Но этого человека вообще читать очень сложно. Его глаза всегда были непроницаемы, независимо от того, какое выражение в этот момент принимало его лицо. Или от того, что изрекал его красивый мужской рот. А изрекает он много всякого дерьма. Стоило подумать обо всём этом до того, как искать встречи, Тина!
Он уже здесь.
Вскарабкиваюсь в огромную машину, чувствуя его за своей спиной.
– Береги голову, - тихо советует Аид, обнимая руками мою талию и подбрасывая меня вверх.
Дёргаюсь от неожиданности, вжав голову в плечи и опускаясь на сидение. Места, которых касались его ладони, покалывает. Он закрывает тяжёлую дверь, быстро посмотрев в моё лицо.
Свет в салоне гаснет, и я протяжно выдыхаю, следя за ним в боковое зеркало. Сжав ноги и кулаки, осознаю, что сидение прогрето.
Это… для меня?
Тепло просачивается под одежду, по спине проходит приятная дрожь. Достаю руки из карманов и зажимаю между колен, чтобы согреть.
Аид обходит машину и направляется к распахнутой калитке. Закрывает её, после чего возвращается и ловко запрыгивает на место водителя, неся с собой морозный воздух.
Его появление мгновенно меняет энергетику просторного салона. Он заполняет его собой, каждую молекулу. Крупное тело вписывается в сиденье идеально. Аид сгибает в коленях ноги, обтянутые плотной джинсовой тканью, широко из разводя, и блокирует двери. После чего снимает шапку и проводит рукой по волосам, посмотрев на меня.
Стараюсь не пялиться на него, но вместо этого шарю глазами по нему всему. На широком запястье те же часы, что я видела раньше. Огромные спортивные часы с кучей циферблатов и кнопок. Весь его облик находится в диком контрасте с моим несуразным пижамным образом. И если на чистоту, он похож на головореза.
Смотрю на него, замерев, потому что его волосы стали значительно короче, и это ему идёт. На скулах проступил морозный румянец, а тёмные глаза яркие и цепкие, как всегда. И ещё он выглядит очень молодо, несмотря на тёмную щетину.
Сколько ему лет?
Свет снова гаснет.
Опомнившись, смущенно отворачиваюсь.
Глядя в лобовое стекло, торопливо спрашиваю:
– Это твоя собака?
– Можно и так сказать, - отвечает Аид.
– Она всегда носит намордник?
– Нет. Я не хотел рисковать, боялся, вдруг ты покажешь когти и начнёшь шипеть.
Прыскаю от смеха, глядя на него с весельем.
Он подсвечен огромной панелью. И он наблюдает за мной, улыбаясь и положив одну руку на руль.
Сглатываю, потому что улыбки ему идут.
Его внимательные глаза настойчиво пытаются пробраться под мой капюшон. Снова отворачиваюсь, облизнув губы.
– Что у тебя стряслось, дикарка?
– мягко спрашивает Аид Джафаров.
Что-то переворачивается у меня внутри. От тембра и тона его голоса, от этого обращения…
Это не похоже на издёвку. Скорее на то, что он расположен к нормальному разговору. Между нами. Я чувствую то же самое.
Откашлявшись и взяв себя в руки, говорю, глядя перед собой:
– Цветочный киоск моей подруги разгромили какие-то уроды. Я знаю, сменим место...и это ничего не решит, - посмотрев на него, досадливо добавляю, - и я не хочу менять место! Всегда найдутся другие мудаки, которые думают, что одинокой женщине нечем им ответить!
Аид посмеивается, проводя ладонью по лицу.
– Ничего смешного в этом нет, - напрягаюсь я, чувствуя обиду.
– Так быть не должно.
Откинув голову на подголовник, он спокойно спрашивает: