Он слегка приподнялся, затем лег опять.

– Это все, что я могу для вас сделать, – подумав, ответил он. – И мне ничего не надо. – На прошлой неделе он дал мне двадцать плетей ни за что. Я рад, что смог помочь вам, пани, вот и все. Но больше я ничего не могу для вас сделать.

– Если бы ты помог мне сбежать, – сказала Валентина, – мы можем разогнать их лошадей и вернуться в мой дом. Там мы будем в безопасности, там нас никто не посмеет тронуть. Я дам тебе сто золотых.

Дело было безнадежным, но она хотела использовать последний шанс на спасение… Этот человек проявил к ней доброту, и было ясно, что он без особой охоты слушается своего хозяина. Хотя мысль о том, чтобы отдать себя на милость такому зверю, вызывала у нее ужас, все же это было лучше, чем находиться в руках у Теодора.

Улан задумался. Сто золотых. Это целое состояние, он мог бы купить землю, построить дом. И для этого надо лишь разогнать лошадей, чтобы их не смогли догнать, и уехать с этой пани. Это казалось достаточно просто. Если только они не разбудят своим шумом остальных.

– Ты сделаешь это? – еще раз повторила Валентина. – Сто золотых. Моя сестра даст тебе даже больше. Подумай только – это совсем нетрудно!

– Сидите тихо, – прошептал он. – И ни звука. Я пойду оседлаю наших лошадей – нет, я, пожалуй, возьму коня хозяина – он самый резвый! Затем по моему сигналу вы выберетесь отсюда и приблизитесь ко мне, а когда мы уже будем в седле, я выстрелю из пистолета и распугаю остальных лошадей. Но не двигайтесь, пока я не подам сигнала!

Была ясная лунная ночь, и она хорошо видела, как он поднялся и, согнувшись почти пополам, стал красться между спящими. Лошади были стреножены и паслись ярдах в пятидесяти около больших деревьев. Улан уже выбрался из лагеря и подбирался к ним, когда одна из лошадей подняла голову и заржала. Валентина откинулась назад и закрыла глаза, боясь взглянуть на то, что происходит. Но снова стало тихо, и через секунду она подняла голову и увидела, как высокая фигура двигается среди лошадей. Абсолютно бесшумно он скрылся в тени деревьев.

Через несколько минут она помчится обратно в Чартац, и очень многое будет зависеть от того, насколько быстро граф сообразит, что произошло. В течение первых ста – двухсот ярдов они будут представлять из себя прекрасную цель. Она на секунду закрыла глаза и стала молиться.

– О Боже, позволь ему сделать это. Пожалуйста, умоляю Тебя, дай мне убежать от него.

– Кто там? Выходи, а не то всажу в тебя пулю! – раздался громкий голос графа.

Валентина вздрогнула, затем почувствовала, как все ее тело слабеет, как будто ее хватил удар. Бывший улан крикнул в ответ:

– Это я, хозяин. Мне показалось, что кто-то ходит около лошадей!

– Никто там не ходит! – рявкнул граф. – А где твоя пленница… ну если ты только позволил ей уйти… – Он подошел к ней, и она увидела, как блеснул в его руке пистолет. Она лежала, не двигаясь, глаза ее были открыты, но она не смотрела на него. Она вообще не смотрела на него с самого начала их путешествия. – Завтра мы будем в Варшаве, – сказал он. – Если бы Потоцкий не задумал отдать тебя под суд, то я бы оставил тебя здесь, привязав к дереву. Может быть, через месяц кто-нибудь и нашел бы тебя. Шлюха. – Он медленно произнес это ругательство, затем пихнул ее ногой.

Бедная графиня увидела, как тот человек подошел к графу сзади, на мгновение ей показалось, что он держится как-то странно, и она подумала, что он хочет оглушить графа, но поняла, что ошиблась, когда вместо этого он низко поклонился и сказал:

– Все в порядке, хозяин. Простите, что побеспокоил вас.

– Уже светло, можно ехать, – неожиданно заявил Теодор. – Все уже выспались. Ну-ка поднимайтесь, отправляемся прямо сейчас. А она поедет со мной, – добавил он. – Подготовь-ка ее.

Когда граф отъехал, бывший улан наклонился над ней. При свете луны он увидел, что она плачет.

– Не повезло, – прошептал он. – Теперь уже ничего не получится.

Он связал ее и отнес к лошади.

– Не плачьте пани, – прошептал он. – Это его еще больше разозлит. Ему нравится смотреть на чужие мучения. Я ничем уже не могу вам помочь.

– Так, – сказала Александра. – Так что случилось с моей сестрой? – Она сидела в небольшом кабинете, в том самом, где они ужинали с Де Шавелем накануне его отъезда. Она откинулась на спинку кресла, сжав руки и глядя на стоящего перед собой человека сквозь полуприкрытые веки. Последний раз она видела его, когда он более месяца назад привез газету. По обе стороны от него стояли Янош и Ладислав, ее старшие лакеи, и держали его за руки.

Его поймали около дома и стали допрашивать. Однако Ладиславу его объяснения показались не очень убедительными, и он сообщил о нем княжне. Ей удалось добиться от него признания, что он поселился в имении и платит одной семье, чтобы те приютили его, а в тот самый день, когда уехала ее сестра, он отправил одного из них с каким-то письмом.

– Так, значит, ты за нами шпионишь? – мягко спросила Александра.

Человек покачал головой, он посерел от страха.

– Нет, ваша светлость, нет, клянусь вам!