–Они тебе же не нужны, можно я их все заберу?

–Да, пожалуйста.

–Должна предупредить, они очень дорогие в определенных кругах. Особенно вот эта, с экторианской живописью.

–Продавать что ли будешь?

–Ты что, дурак? По этой живописи вообще нет специалистов, я её немедленно изучаться поставлю.

И она распечатала упаковку и прислонила к своему коммуникатору маленькую пластинку кристалла. Как только кристалл потемнел, она бросила его в утилизатор бытовых отходов. Ясно, защита от пиратства, кристаллы одноразовые.

–Ещё парочку изучу, остальные продам наверно, – продолжила она.

Конечно, обидно, больше сотни кристаллов и нет нужного. В крайнем случае, начну учить каждую базу отдельно.

Дни начали пролетать быстро. Вот уже и неделя прошла. Рабочих дронов я уже восстановил больше десятка. Не все были, что называется, запаролены. У некоторых был свободный допуск. Именно этими дронами командовала Остроухая. Она стаскивала в наш ангар всё ценное. Ну как, стаскивала. Дала задание дрону-погрузчику. И он исправно таскал контейнеры к нам в ангар. И ангар, кстати, был забит почти на четверть.

Я же сейчас доделывал своё новое изобретение. Меня до сих пор сильно смущала живая турель. Я на того первого заблокированного дроида-запорожца установил ракету. Ну, как установил, можно сказать, скотчем примотал сверху. Простых команд он слушается. А мне-то нужно, чтобы он зашёл в проход и остановился. Угол возвышения ракеты я установил примерный и сразу. По моим подсчетам, как дроид зайдет в проход, турель откроет огонь, повредит ракету. Та взорвётся. А так как шрапнель с неё летит веером только вперёд, то должно всё получиться.

Наученный горьким опытом, взял Остроухую и отошёл подальше. Вот он, момент икс. Робот зашёл в проход. Турель залилась очередью и заглохла. И, что это? Абсолютная тишина. Ни выстрелов, ни взрывов. Оставив Остроухую на безопасном расстоянии, я подошел к двери и запустил малого ремонтного дрона во внутрь. Дрон прошёл мимо большого собрата и направился к турели, та молчала. Только двигала стволом, ясно, боекомплект закончился. И стоило из-за этого городить? Знать бы заранее, что там иглы почти закончились. Сейчас я её курочить не стал, с помощью дрона отключил питание. Всё, можно входить. Захожу, вся ракета в дырках от попадания игл. А из отверстий медленно вываливался какой-то гель, который парил на воздухе. Я вылетел бегом на воздух. По пути сшиб Остроухую, которая всё-таки не выдержала и пошла посмотреть, что там. Зацепив её за руку, отбежал на солидное расстояние. Попробовал отдать дрону-запорожцу приказ. Нет оклика, турель его повредила. Вот, называется, разминировал. Убрал мелкую турель, которая не так уж и мешала, зато здоровую гору непонятного взрывчатого вещества добавил.

–А ты не знаешь случайно, что за взрывчатое вещество в ракетах?

Так-то понимаю, вещи такие заранее спрашивать нужно.

–Ну, вещество и вещество.

–Само не рванёт?

–Нет, конечно, иначе бы на складах одни несчастные случаи были. У неё специальная инициация должна быть.

–Микроволнами?

–Да нет, ты чего, иначе их лучами бы сбивали. Дай вспомнить. Там детонатор хитрый, после запуска только взорваться может. А так не должно.

–Давай тогда второго погрузчика сюда. Нужно оттащить сломанного дрона вместе с ракетой куда-нибудь подальше, да там сжечь.

–Ты что, дрон то самый большой, какой у нас есть.

–А что предлагаешь? Его этим гелем всего залило. Ну его, самовоспламенится ещё, не жадничай.

Так и поступили, вывезли дрона на самое большое отдаление. Я с помощью мелкого ремонтника поджёг гель. Разгоралось всё очень плохо, но вскоре заполыхало. Вроде всё хорошо, как вдруг ракета, которая длинной то всего чуть больше метра, стартанула. Как? У неё вроде двигатель на электрике работает. А реактор то без стержня. Но факт остаётся фактом, ракета, с привязанным к ней дроном, пошла ввысь, вдруг резко поменяла направление в нашу сторону, у меня всё похолодело, шрапнель в космосе на несколько сот километров разлетается. Тут атмосфера, поменьше, конечно, разлетится, но нам хватит. Не успел подумать, как ракета, сделав очередную петлю, ушла к горизонту и там взорвалась строго вверх. Фух, выдохнули с Остроухой одновременно.

–Кажется, пронесло, - сказала она.

Я же, вспомнив старый анекдот, согласился:

–И меня тоже.

Что мне в ней нравилось, шутки она понимала, а ещё у неё был очень приятный смех.

–Ну, пошли тогда на речку, отмываться.

Речка была для неё излюбленная тема, и она старалась затащить меня туда по поводу и без.

–Ну, пошли, заработали пару часов отдыха.

Наплававшись, разлеглись на песке. Я всё ещё боялся смотреть в её сторону, разглядывал облака.

–Я знаю, что тебе нужно делать, - сказала она, перекатываясь со спины на живот. При этом уже загорелые груди упруго колыхнулись и упёрлись в песок. Как не пытаюсь отвести взгляд, он как магнитом туда тянется. Вот и с попки налипший песок осыпаться стал. Я тоже перевернулся на живот. Смотреть только в глаза.

За эту неделю я уже два раза к Шаманке бегал, придётся и сегодня к ней бежать.

–И что же мне делать?

–Тебе нужно восстановить тот самосвал, что в проволоке запутанный стоит. На него как раз твой бот разместится, да пару контейнеров ещё, а позже по четыре контейнера возить можно будет.

–Идея хорошая. Можно будет попробовать волоком вообще весь ангар уволочь. Хотя вряд ли это получится. Да и как его из проволоки распутать? Я тебя весь день вырезал. А уж самосвал на пару месяцев работы.