Рядом на гвозде висело несколько халатов, на специальных поддонах лежали перчатки и марлевые маски и отдельно стояли несколько консервных банок с еще дымящимися окурками. То самое место — чертова кухня, все стены и потолок были наспех покрыты звукоизоляцией и тут же стояли несколько стеклянных ёмкостей с растворами.

За дверью послышался шорох. Там явно кто-то был. Я уже не таясь постучал по двери ломиком стоя слева от неё.

БАХ! — выстрел пробил дверь на уровне моей груди — кто-то не дожидаясь, когда я войду выстрелил с другой стороны.

БАХ! БАХ! — раздались ещё несколько выстрелов.

Дверь украсилась новыми отверстиями. Я упал рядом с дверью вне зоны выстрела и тихо застонал имитируя ранение. На секунду все стихло, а затем раздался звук отпираемого замка.

Ждать пока этот некто откроет дверь и снова будет готов выстрелить?

Я ударил по двери ногой вложив в удар максимум мощи. Дверь сорвало с петель и отбросило внутрь. Того, кто стоял за ней сбило с ног и вместе с дверью отбросило к противоположной стене. Я мельком оглядел помещение — пустой разделочный стол, два тела прикованные к разным стенам, и регенератор, до боли похожий на тот, который я уже видел.

Дверь зашевелилась и из-за неё начал выбираться человек. Это был толстый Жека. Увидев меня он снова поднял пистолет, но я оказался быстрее — под толстовской у меня был тот самый револьвер ОЦ-20, который у меня просто забыли забрать после всей той кутерьмы, которая случилась расстояние — пара метров, с такого даже плохой стрелок не промахнется.

Грохнуло так, что заложило уши. Жека заорал и подозрительно быстро затих — девятимиллиметровая картечь не разлетаясь попала в область груди.

— Это тебе не связанных людей резать, — пытаясь унять адреналин сказал я вслух. — Я обещал, что тебя прикончу и я это сделаю, а пока будь хорошим мальчиком и полежи пока… Тебе ещё рассказывать о том, кто такой Доктор…

Первым делом я подобрал его пистолет и вытащил магазин, после чего передёрнул затвор дав выпасть патрону. После этого я пытаясь унять сердцебиение и адреналин несколько раз вздохнул и наконец начал оглядывать помещение.

От того, что я увидел мне захотелось снова достать оружие и ещё раз прострелить этому уроду грудную клетку или любую другую часть тела. Анна и вторая девушка были прикованы за руки так, что им приходилось стоять на цыпочках. Причём руки были прикованы так, чтобы суставы испытывали болезненное напряжение. Из одежды на обоих были только трусы, а рот был затянут ремнём. Под ногами были вычерчены какие-то пентаграммы, за спиной тоже, на коже были кровью вычерчены какие-то знаки, пара из которых была вычерчена.

Приковать девушек так, чтобы суставы буквально рвались, в холодном подвале, без одежды, в душегубке, как скот на убой…. Исписать окультисткой околесицей… Я почувствовал, что начинаю звереть..

Первым делом я подошёл к Анне и снял кляп.

— Егор, это ты? — спросила она.

Анна выглядела усталой и измученной и говоря со мной смотрела пустыми потухшими глазами.

— Я, подожди немного, — кивнул я старательно отводя глаза от обнажённого тела. — Я сейчас, найду ключи.

Анна только молча кивнула, а я стянув толстовку накинул на неё и вернулся к телу Жени. Подлец дышал. Ещё не умер. Очень сильно хотелось пнуть его по рёбрам несколько раз, так, чтобы они сломались. Сдержавшись я опустился на корточки и стал шарить по карманам. Ключи нашлись в мятых джинсах. Взяв ключи я первым делом двинулся к Анне и отомкнул ключи, после чего девушка буквально рухнула на меня болезненно сморщившись. Толстовка ещё раньше соскользнула с её плеч и валялась на полу.

Я поймал её и тут же оценил всю двусмысленность ситуации. Поддерживая её я постарался как можно более аккуратно подхватить её так, чтобы это нельзя было расценить как похоть и сделав пару шагов посадил на стол, после чего отводя глаза поспешно метнулся к полу за своей толстовкой и не глядя на девушку накинул на неё кофту и запахнул полы.

Анна никак не прореагировала глядя в одну точку перед собой. Плохо. Внезапно я почувствовал, что найду каждого человека, который причинил этой девушке вред и заставлю его ответить за то, что он сделал, и не важно, какая роль ему в этом отводилась.

Я никому не позволю обидеть её.

— Аня, — тихо сказал я положив ей ладони на плечи. — Анечка… как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Ты ранена? Сможешь отстегнуть ту девушку?

Анна примолкала уйдя в себя и схватив изнутри полы одежды. Как рекомендуют все теории по приведению человека в чувство — нужно было дать ей несколько пощёчин, но у меня просто рука не поднялась — это было бы слишком жестоко.

Оставив Анну я двинулся к другой девушке старательно смотря в пол. Посмотреть было на что у обоих девушек, но сейчас была абсолютно не та ситуация, да и к тому же обе девушки были не в лучшем моральном состоянии, чтобы мучить их ещё таким образом. Гораздо лучше было бы, чтобы сейчас Анна отомкнула и одела вторую девушку — нагая девушка чувствует гораздо меньше дискомфорта, когда её подхватывает на руки и снимает с цепей другая девушка, а не незнакомый мужчина, и уж точно лучше относится к тому, когда её одевает другая девушка.

В добавок это судя по всему не простая девушка, а девушка из какого-то клана. Чья-то дочь, сестра, племянница и видеть её обнажённой и видеть то, что не предназначено для общего просмотра опасно для здоровья. А хватать — для жизни. Краем сознания я подумал о том, что мне это ещё выйдет боком — и от Берг-Дичевского, и от родственников второй жертвы, но я тут же прогнал эту мысль. Всё это будет потом. Сейчас нужно освободить девчонок и увезти их отсюда подальше, а во всём этом дерьме пусть занимаются люди типа того же Действительного Статского Советника или Чона. Это их работа в конце концов.