«Четверть серебра с лигра», – стало девизом поднятого провинцией бунта. Из Лара-Сара изгнали королевского наместника и отказались принимать на всей территории провинции в оплату винорские лигры. Впрочем, об отделении от королевства речи пока не шло, но бесившемуся от личных проблем Лексу и этого оказалось достаточно.

– Теперь вместо того, чтобы взяться за бунтующих владетелей, Лекс будет воевать с городом, который был ему лоялен даже в самые тяжёлые для него времена, – подвёл итог и своим мыслям, и рассказу Торма герцог. – Вот, Торм, оказывается, что бывает, когда правитель думает не головой, а задницей.

– Другим местом он думает, – буркнул Торм. – Зато мы наши баталии опробуем. Правда, там дел для них не будет.

Олег понял, о чём говорит начальник штаба его армии. Баталии – это грозная сила в полевом сражении, которое бюргеры вряд ли будут устраивать, а вот при штурмах укреплений баталии ни в чём не лучше обычной пехоты. Даже, может, и хуже из-за своего более тяжёлого вооружения.

– Дела найдутся, – возразил он. – Главное, на этом этапе я хочу оценить новые личные качества вчерашних алкоголиков, тунеядцев и разгильдяев.

Обсудили ещё вопросы снабжения баталий – оставлять своих людей в зависимости от вороватых тыловиков королевской армии герцог не хотел категорически, поэтому и настоял, что выделять деньги на централизованное снабжение не будет, а обеспечит своих солдат своими же тыловыми службами. Главнокомандующий королевской армией хоть и прислал по этому поводу гневное послание, но был вынужден согласиться – свои вассальные обязательства герцог не нарушил ни на йоту. Даже перевыполнил.

– Чек на всякий случай, кроме обоих кавалерийских и одного егерского полка, распорядился перевести на восток герцогства ещё и второй пехотный из Шотела, – доложил Торм, вопросительно глядя на герцога, в курсе ли тот.

– Я знаю, он докладывал, – кивнул Олег. – Подумайте с Чеком, может Волма Ньетера пока перевести на первый егерский на время, пока Рита, ну сам понимаешь. Её заму я не очень доверяю – слишком большой тугодум. Как исполнитель идеален, но вот принимать решения… – Олег поднялся из кресла и с удовольствием потянулся. – Ладно. Я к себе. Насчёт обоза я Гури тряхану.

На улице он стал свидетелем использования его подданными городского общественного транспорта.

Проехавшая мимо него карета конки была забита людьми и сопровождалась взглядами огромного количества зевак, похоже, специально для этого пришедших на проспект и ждущих своей очереди будущих пассажиров.

Олег подумал, что его горожане прямо, как дети. Впору карусели для этих взрослых людей сделать. Благо мест для парков он оставил много и ревностно следил, чтобы Лейн, городской Голова, не вздумал из-за своей мягкотелости уступить давлению какого-нибудь благородного и выделить участок земли в парковой зоне.

Дворец его встречал гулким эхом его же шагов.

Количество благородных, желающих арендовать, а уж тем более получить себе постоянные апартаменты в герцогском дворце, было большое. Вопросы престижа в этом мире были не менее важны, чем в том, где говорили, что понты дороже денег.

Но Олег пока осторожничал – уж слишком не хотелось ему устраивать у себя под боком рассадник интриг, склок, сплетен и дуэлей. Хотя понимал, что рано или поздно ему придётся на это пойти. Не только потому, что так принято, но и потому, что лучше пусть интригуют под его приглядом и присмотром тайной стражи, чем плетут заговоры у себя в замках.

Так и получилось, что из его соратников постоянно проживал во дворце только верный Клейн. Но ему и по должности министра Двора так было положено.

Даже Уля, у которой во дворце были свои апартаменты по размерам, пожалуй, не меньше герцогских, и та предпочитала ночевать у себя в особняке. Или у Нечая, естественно.

И дело не в том, что ей дворец не нравился. Наоборот, как и всех других, он приводил её в полный восторг. Но она очень неуютно себя чувствовала даже в своей огромной спальне с высокими потолками.

И в чём-то Олег свою сестру, выросшую в каморке не больше, чем у папы Карло, да ещё деля её с двумя подругами, понимал.

– Господин герцог, рада вас приветствовать, – склонилась перед ним лейтенант Нирма, одетая в платье старшей горничной.

К её появлению на дворцовой службе лично Олег не имел прямого отношения. Как-то эта лиса Патрикеевна сумела убедить своего шефа, полковника Агрия, что она лучше других справится тут с обязанностями агента под прикрытием.

Внешний периметр дворца охранялся гвардией – Псковский полк каждые сутки выделял в караул один взвод. Дворцовый парк патрулировали два десятка стражников столичной комендатуры, лично назначаемых Бором. А вот внутри дворца безопасность обеспечивали агенты тайной стражи полковника Нечая и разведки полковника Агрия. Часть этих агентов работала под прикрытием. Впрочем, конспирация в этом мире была пока только в зачаточном состоянии, поэтому всех этих тайных агентов те, кто в теме, знали хорошо.