– Капитан Томас Дрейк, вооруженные силы Лоридейла.

– Дженет Бирнбаум, - кивнула она.
– Добро пожаловать. Для ваших людей мы выделили домик, чтобы они могли сложить вещи, переодеться и помыться. Но там всего две кровати, так что на ночь распределим их по коттеджам.

– Но, мэм... начал было Дрейк.

– Об остальном потом поговорим, – отмахнулась Дженет.

***

Торги прошли в обычном режиме: Лесли сидела рядом с Дженет и Джейнсис, посельчанки выбирали разложенные на столах товары и подходили к ним записываться.

У Джейнсис (вот повезло!) нашелся лишний арбалет - Лесли была готова отдать за него чуть ли не половину товара, но дело обошлось травами и настойками. Дженет выгребла почти все ее запасы, ещё пожаловалась:

– Знала бы ты, как нам не хватает врача! Все эти годы лечу, как умею,даже роды принимать научилась... – после короткой паузы добавила мрачно: - если несложные. Но, господи, чего бы я только не oтдала за нормального врача или хотя бы фельдшера!

– А кем ты была... ну, раньше? – осмелилась спросить Леcли.

– Кем-кем - учительницей младших классов, - вздохнула старейшина.

Масляную лампу Лесли продавать не стала - просто подарила Джейнсис. Обрадовалась та чрезвычайно, сказала, что такой конструкции еще не видела, какое-то время посидела, крутя ее в руках, и не выдержала - побежала к себе в мастерскую, разбирать.

Только она ушла, появился Дрейк, присев на освободившийся стул, спросил:

– Как дела?

– Нормально, - Лесли бросила на него быстрый удивленный взгляд: чего приперся - сам же знает, что в торговле ни бум-бум?

Выглядел Дрейк каким-то зажатым - то ли от переизбытка женщин вокруг, то ли, пока она раскладывала в зале товар, Дженет уже успела зазвать его к себе и объяснить демографические проблемы поселка и пути их преодоления. Лесли представила себе, как старейшина спрашивает у ошалевшего капитана: "У них как - стоит?" - подкрепляя вопрос недвусмысленным жестом (хорошее воспитание заставляло ее избегать неприличных слов, но на телодвижения этот запрет не распространялся), и еле сдержала смех.

– Ты арриэтт не видела? – полушепотом спросил он.

– Она на кухне, – через голову Лесли сообщила Дженет, – пироги делает. Слушай, раз уж ты пришел, у меня к тебе предложение есть.

– Какое?
– в голосе капитан прозвучала настороженность,чуть ли не испуг.

– Задержитесь на денек,и пусть твои ребята с нашими девочками завтра на охоту вместе сходят - ну, кто хочет, конечно. Нам побольше мяса запасти не помешает - мы его всем поселком закоптим-засолим , а вам я отдам что у нас есть готовое: копченое мясо, сало, колбасу.

– Ну я... не знаю, - неуверенно сказал Дрейк, - надо подумать. – Встал и вышел.

– Ты действительно об охоте - или это какая-то твоя очередная интрига?
– негромко спросила Лесли.

– Какая ещё интрига?! Нам мясо нужно, а тяжелые оленьи туши по кустам таскать - как раз для мужиков работа.

– Тогда, наверное, и я с собаками присоединюсь?

– Давай!
– обрадовалась старейшина.

***

Дрейка она нашла в доме, который выделили отряду. Сидя за столом, он мрачно изучал карту, и при появлении Лесли поднял голову:

– Что ты думаешь про эту охоту?

– Если ты согласишься,то я тоже пойду. С собаками.

– Мы целый день на этом потеряем.

– А сколько выиграем? Недели две пo меньшей мере не нужно будет ни охотиться, ни туши разделывать, ни мясо солить!

– Тогда я скажу ребятам... Послушай, - он замялся, – ты знаешь, что эта Дженет...

– Что?
– видя, что он замолчал, спросила Лесли.

– Да не, ничего - так, пустяки.
– Капитан отвел глаза. Переспрашивать она не стала.

***

Традиционно следующий за торгами пир удался на славу - женщины превзошли самих себя. За густой и пряной рыбной похлебкой последовали стейки и запеченная с яйцом и сливками картошка, большой пирог с грибами и луком и острые свиные колбаски. Так понравившейся в прошлый раз Лесли ежевичной наливки не было, на столах стоял только сидр, а от него, как извеcтно, не опьянеешь. Тем не менее обстановка в зале была самая что ни на есть веселая и непринужденная.

Лесли, опять же по традиции, сидела рядом с Дженет. С другой стороны от нее сидел Дрейк - когда он пошел танцевать, старейшина проводила его взглядом и сжала губы, словно сдерживая смех: