И это снова Мими. Я хочу её увидеть. Прямо сейчас. Эти чёртовы глаза — как не вовремя я остался без них.

Протягиваю руку на голос и пальцы находят что–то тёплое и нежное. И я вздрагиваю.

— Ой, — и это снова Мими. — Господин, вы очнулись?

Мои пальцы нашли её? Кажется, это была её грудь, я не успел понять, но, кажется, это была её грудь.

— Да. Но я ничего не вижу.

— Потерпите, господин, — я вдруг чувствую нежное тепло на своих губах. Это её пальцы и … они очень нежные.

— Ты кто? — спрашиваю я. Спрашиваю потому что боюсь что она пропадёт и яникогда больше не узнаю как её зовут.

— Я Асуми, господин. Вам очень больно?

Я чувствую как она наклоняется совсем близко ко мне и чувствую её очень вкусный запах. Запах весенних цветов.

Асуми. Надо запомнить.

Не могу удержаться и снова прикасаюсь пальцами к её телу. Она вздрагивает и отстраняется. Боится меня?

— Вам нужно потерпеть, господин. Мы скоро будем дома.

Я чувствую как те, кто меня несут прибавляют шаг. И впервые чувствую боль в глазах которых у меня нет.

Она наклоняет голову и нахмурив свой лоб разглядывает что–то на моем лице. Тёмные длинные волосы ниже плеч, платье цвета лазури струящееся по стройному телу… Красивая.

Интересно… я бы хотел увидеть её без платья.

— Ты, Асуми? — уточняю я на всякий случай.

— Да, господин, — она встряхивает головой и чёлка закрывает её огромные ярко–зелёные глаза. — Вы забыли меня?

Хех, я тут всё забыл — им придётся привыкать к этому.

— Что–то с моей головой, — я пробую сесть, но тут же мозг взрывает дикая боль в ногах.

— Вам нужно лежать, господин! — на хорошеньком личике Асуми появляется настоящий страх. — Ноги. Они сломаны и пока у Кайоши не набралось сил чтобы излечить вам их. Он потратил их все, когда спасал ваши глаза.

Я не знаю кто такой этот Кайоши, но с меня должок.

— Где он? — спрашиваю я.

— Кто? Кайоши?

— Да.

— Он на утёсе. Медитирует, господин. Не ругайтесь на него.

Еще бы ругаться на того, кто вернул мне зрение.

— Что со мной случилось, Асуми?

Пробую осторожно оглядеться…

Ночь, звездное небо над головой, треск костра где–то рядом. И мошкара. Не слишком приятная мошкара. Кажется, я лежу на земле, на чём–то мягком вроде шкуры, но на земле.

А еще — река. Где–то совсем близко — я слышу шум воды. Я слышу как она бьётся о камни превращая воздух вокруг в во влажный туман.

— Какая–то чёрная тварь. Она набросилась на вас, господин, когда вы спустились к реке и потащила в воду. Хорошо что Аки услышала всплеск и вой этой твари.

Появляется еще одна девушка. Не такая красивая как Асуми, но тоже ничего.

— Спасибо, — говорю я и она тут же краснеет, кланяется и на секунду прижав ладони к своей груди отходит. Этот жест — жест почтения?

Кто я? Господином не называют просто так. Больше всего я сейчас хотел бы получить хоть немного информации.

— Вот и Кайоши! Он вернулся с новыми силами, — радостно сообщает мне Асуми.

— Привет, Керо! — появляется довольная физиономия типа лет двадцати. Длинные тёмные волосы, почти до пояса, и очень длинные одежды. Больше похожие на платье. Здесь принято ходить в таком? Это вообще удобно?

Пробую посмотреть на себя… проклятье, я тоже в таком.

И… я Керо? Но почему он не называет меня господином?

— Как глаза? — интересуется Кайоши присаживаясь на землю рядом. — Видят?

— Попробуй догадаться, — подмигиваю я ему.

— Видят, — он начинает улыбаться. — Мои талисманы становятся всё сильнее. Теперь займёмся твоими ногами.

Он врач?

Кайоши проводит руками над моими ногами будто трогая их не касаясь, затем хмурится, лезет в небольшую сумку, похожую на кошелёк на длинном ремешке, на своём плече и достаёт оттуда какие–то листки. Достаёт, разглаживает на своём колене и ненадолго задумывается.

Потом выхватывает из сумки тонкую кисть, макает её куда–то и начинает рисовать на листе бумаги странные символы. Рисует медленно, будто проверяя каждый штрих, который получается. Закончив, поднимает лист в воздух и дует на него, подсушивая краску. А затем кладёт его мне на правую ногу. И принимается за второй клочок бумаги.

Через пол минуты он готов и Кайоши лепит его мне на вторую мою ногу.

То, что он делает совсем непонятно но ведь этот тип как–то вернул мне глаза? Он, как минимум, достоин доверия.