Их глаза темные. Впервые вижу, чтобы еда так кого-то возбуждала. Я понимаю, что мы не ели больше дня, хотя они могли дольше быть голодными. Сколько раз на день их кормили? Когда в последний раз они ели, мне неизвестно. Но в одном точно уверена, готовая еда их привлекала! Один запах чего стоил!

– Что это так вкусно пахнет? – спрашивает Сирия, принюхиваясь.

– Это приготовленное мясо. Теперь вы будете есть только в таком виде. Никакого сырого!

– Это так восхитительно, - вставляет Франция, и все медленно ко мне подходят.

– Садитесь за стол, скоро будем, есть, - останавливаю я их, как будто они могут на меня напасть и отобрать всю еду. – Все вместе.

Смеюсь. Правда, они, как дети. Их так легко удивить. Даже нечего переживать, что может быть невкусно.

Я уже обжарила кусочков восемь, примерно по пол-килограмма каждый. Добавила специи, соль. Также одновременно приготовила томатный соус и взялась за пюре. Хочу дать попробовать им что-то новое. Конечно, в детстве они ели картошку, но вряд ли кто помнит до сих пор, хотя бы, её вкус. Слишком маленькие были. От этих мыслей мне становится жаль их, и я приступаю готовить усердней и быстрей, несмотря на то, что уже просто валилась с ног.

Когда еда была готова, раскладываю понемногу пюре в блюда, кладу каждому кусок сочного мяса и немного соуса. Режу тонким слоем хлеб, раздавая каждому по кусочку. Потом зову всех за стол, и мы свободно умещаемся. Но запрещаю приступать к еде.

– Итак, - начинаю я, понимая, что у всех уже бегут слюнки. – Учимся - правильно есть. И только тогда возьмете кусочек мяса в рот, когда правильно его отрежете, и наколите на вилку. Больше никаких рук!

– Ну, ты и тиран! – смеется Ли, видя состояние парней.

Смотрю на нее строго. Беру вилку в одну руку, нож в другую.

– Повторяйте за мной, - отрезаю кусочек мяса, и, застыв, осматриваю всех по очереди. – Деян, поменяй приборы в руках, - он следует моему совету, а потом отрезает довольно большой кусок мяса.

– Поменьше, - прошу я. Он кладет его обратно в тарелку, с неким негодованием, потом перерезает пополам и накалывает на вилку. – Вот так! Молодец, - хвалю.

Опять осматриваю всех. У некоторых неуклюже, но получается. Решаю послабить контроль и приступаю к еде. Беру кусочек мяса, макаю его в соус и, взяв в рот, стону от удовольствия. Все парни делают тоже самое, и Ли со своего места начинает хохотать.

– Думаю, тебе нужно сказать им, чтобы прекратили повторять за тобой, - говорит она, и я улыбаюсь.

– Парни, я думаю, вы поняли суть, как пользоваться столовыми приборами. Думаю, дальше нужды нет повторять за мной. Просто ешьте не спеша, тщательно пережевывая, и все будет отлично.

– Но это, действительно, невероятно вкусно, - говорит Крейвен. – Трудно удержать стон удовольствия.

Улыбаюсь ему, благодарна за комплимент.

– Спасибо. Приятного аппетита, - вижу их удивленный взгляд. Закатываю глаза вверх. – Так принято говорить перед едой.

– Ты из них хочешь сотворить воспитанных мальчиков? – смеется Ли.

– Было бы неплохо, - саркастически отвечаю. – Но это не обязательно. И вообще есть нужно молча!

– Тебе не кажется, что ты, ну, уж очень, вошла в роль мамочки?! –смеется Ли.

Бросаю на нее уничтожающий взгляд.

– Молча!!! – напоминаю, и она, хихикая, продолжает трапезу.

После ужина Ли моет посуду. А я иду размещать парней по комнатам. Плюс в том, что кровати большие и удобные. С мягкими одеялами и огромными подушками. Еще одна новизна для них. Минус – комнат всего двенадцать. В одной, из которых, мы уже разместили двух парней в трансе. Мы положили их в одну кровать, понимая, что вряд ли они будут возмущаться.

Итак, четырнадцать парней, одиннадцать комнат и двое нас. Размещаем всех по спальням, и двое ложатся в гостиной на диване. Договариваемся заранее меняться местами, чтобы все почувствовали, что такое нормальная кровать. Всем удобно, но мы с Ли и Крейвеном без кровати.

– И что? Мест не хватает, - возмущается Ли.

– Ты можешь лечь со мной, - предлагает Филиппины.

– Еще чего?! Разбежалась!

– Кровать большая, мы поместимся, - убеждает он её. – Я не буду приставать.

– Я не буду с тобой спать! – кричит она.

– Ли, это вариант, - говорю я. – Парни друг с другом не поместятся, а мы маленькие, можем лечь рядом.

– Тогда, с кем ляжешь ты? Кроватей больше нет, а Крейвен вряд ли позволит спать с другим.

После этих слов глаза Крейвена темнеют. Ему даже мысль об этом не нравится.

– Я могу лечь с парнями внизу, - предлагает Сирия. – Там длинные диваны.

– Так будет тебе неудобно, - не соглашаюсь я.

– Мы и хуже спали, - переубеждает.