Сегодня нам действительно везло, ведь теперь нам нет необходимости выслеживать управляющих. Смысл в этом отпал после того, как мы установили жучок на автомобиль самой самки. Я лишь переживал о том, что везение не может быть вечным, и плату за свои услуги удача обязательно взыщет. Оставалось надеяться только на то, что плата не окажется слишком высокой.

Как я и предполагал удача начала брать с нас плату за услуги. Сигнал передаваемый жучком начал слабеть, пока окончательно не пропал с экрана радара.

— Похоже мы определили местоположение улья, — предположила Юля.

Я был с ней согласен, но лезть сейчас в улей мы не собирались. Нам оставалось определить маршруты самки и подобрать лучшее место для засады. Я прекрасно осознавал, что на это может потребоваться время, но мы пока им вполне располагали. Вот только если самка действительно может каким-то образом меня чувствовать, то неожиданного нападения может и не случиться.

Добравшись до того места, где жучок подал последний сигнал, мы оказались в некотором замешательстве. Сейчас мы стояли посередине перекрестка, где даже люков не наблюдалось на дорожном полотне. Оглядевшись по сторонам мы также не заметили по близости никаких подземных парковок.

Парковки конечно были, но они располагались довольно далеко от этого места. И сигнал жучка должен был пропасть именно в тех местах, а не в этом. Мысль по поводу того, что его обнаружили, тоже не подтверждалась. На экране радара было хорошо видно, что кортеж не останавливался. А это означает, что жучок обнаружен не был. Но на вопрос, почему пропал сигнал? Ответа у нас пока не было.

— Не понимаю, куда они могли пропасть? — произнес я, оглядываясь по сторонам. — Не могли же они сквозь землю провалиться.

— Не могли, но тем не менее они пропали, — ответила Юля, тоже не находя объяснение таинственному исчезновению кортежа с самкой.

Неожиданно я почувствовал легкую вибрацию под ногами, и часть дорожного полотна пришла в движение. Мы едва успели отскочить в сторону и спрятаться за углом дома, когда часть дорожного полотна ушла вниз, открыв проход в тоннель прямо под дорогой. Прыгать в открывшийся пролом мы не собирались. Скрывшись в темном переулке мы теперь точно знали где расположен вход в улей.

Из прохода выехало несколько автомашин, но ни одна из них не принадлежала самке. Они двигались на большой скорости, и вскоре скрылись из вида. После того как машины покинули вход в улей, створки имитирующие дорожное полотно встали на место и перекресток приобрел свой изначальный вид.

— А они здесь основательно так обосновались, — произнес я. — Соорудить выход из улья на самом видном месте, надо еще умудриться. Неужели никто не обратил внимание на подобное строительство? Мне просто с трудом в это верится.

— Я не хотела тебе говорить о своих догадках, — после некоторой паузы ответила Юля. — Но вход в улей расположенный в самом видном месте, только подтвердил мое предположение.

— Предположение о чем? — взглянул я на нее.

— О том, что в цитадели больше нет людей, — услышал я, ненавистный мне голос.

Резко развернувшись на месте, я покрыл руки броней и выпустил когти.

— Твоя подруга гораздо сообразительней чем ты, — никак не отреагировав на мою трансформацию, произнесла Роксана.

Вокруг нее стояло четыре стража улья, и я не сомневался, что все пространство вокруг нас пропитано их спорами. Хотя по этому поводу я уже не волновался. Наши дыхательные пути были отлично защищены фильтрами установленными в масках. И пока они не повреждены, споры не представляют для нас опасности.

— Тогда почему все это время ты позволяла нам разными чудесными способами спасаться? — спросила ее Нестерова.

— Нам необходимо было уничтожить последнюю тайную базу (О.В.Р.) на территории цитадели, — не стала скрывать самка. — И вы прекрасно нам в этом помогли. Когда они вас спасли, у них не было выхода, кроме как привести вас на базу. После чего мы ее довольно легко вычислили и зачистили, но это вы и без меня прекрасно знаете. И по правде сказать я полагала, что вы догадаетесь об отсутствии людей в цитадели гораздо раньше. Ведь это довольно легко определить по отсутствию на улицах детей.

И только после этих слов самки я действительно вспомнил, что за все то время, которое мы находились в цитадели я так и не встретил ни одного ребенка. Да чего вспоминать о детях, я даже подростков не видел. А вот подростки есть везде где есть люди.

Если ребенку легко можно запретить выход на улицу, то вот с подростками подобные фокусы уже не проходят. Ведь в свои пятнадцать-шестнадцать лет они знают жизнь гораздо лучше чем их родители. И самое главное, они в это свято верят.

Подобное происходит во всех поколениях, и по отсутствию подростков я должен был догадаться о сложившейся ситуации в цитадели. Но я не догадался, и вот закономерный результат, мы опять попали в западню. Хотя если верить самке, мы из нее по большому счету никогда и не выбирались.