Когда он взобрался по ступеням, поклонился всем, то крики смолкли и все застыли в напряжении, ожидая, когда он заговорит.

— О чем разговор ведем? — спросил Ермак, чуть поворотясь к своим есаулам.

— Как о чем?! — чуть не подпрыгнул на месте все тот же Савва Болдырь. — Обманывают нас господа Строгановы…

— Тебя обманешь! Как же… — под общий смех ответил атаман. — Кого тут еще обмануть успели? — обратился ко всем казакам. — Выходи сюда, покажись всем. — Однако желающих не нашлось.

Иван Кольцо, более других удивленный таким оборотом, смотрел, широко распахнув глаза, на атамана. Болдырь немедленно спрятался за спины и что-то бурчал себе под нос, недовольно поглядывая в его сторону.

— Можно мне сказать? — спросил Матвей Мещеряк, сделав два шага вперед, и, получив согласный кивок атамана, начал издалека. — Мы вот тут собрались все люди вольные, бывалые. Всякое видали, во многие земли хаживали.

— Ты, Матюха, кота за хвост не тяни. Говори о нашенских делах, — раздался чей-то голос из толпы.

— Я и скажу, погодь, — поднял тот перед собой руку, — мы привыкли с ворогом в поле встречаться, на просторе, а тут сидим, как мыши в норе, а кот вокруг ходит, облизывается, того и гляди сцапает…

— А ты хвост не высовывай! Вот и не сцапает! — прозвучал тот же насмешливый голос.

— Да не желаю я мышом быть, в норе сидеть. Или не бились мы с крымцами, с ногайцами, с поляками?! Тоска смертная сидеть вот так да ждать, когда враг нос покажет. Ладно, кинулись они на нас, отбились, а дале что? Пусть басурмане в иные земли идут? Другие крепости берут? А почему не ударить по ним, да не дать… — вставил он крепкое слово под одобрительные выкрики.

— Правильно Мещеряк сказал, — выступил вперед Ермак, — только об одном умолчал: как нам тем басурманам приглашение передать, чтоб нас дождались, сразились. Пока мы шель-шевель, квасу попили, руки помыли, а их поминай как звали и не сыщешь. Ушли в лес, не догонишь.

— Погнались бы, так догнали, — негромко высказался из-за спины атамана Никита Пан.

Ты, Никитушка, в лесу не мастак воевать, то мне точно известно, — легко повернулся к нему Ермак, — они нас мигом пощелкают по одному и прозвания не спросят. Нет, братцы казаки, не с руки нам из крепости вылазить, под удар становиться…

В казачьей толпе послышался неодобрительный ропот и раздались выкрики:

— Не желаем за стенами сидеть!

— Надоело!

— На простор хотим!

Ермак перемигнулся с Иваном Кольцо — и тот сделал шаг вперед, подняв зажатую в руке нагайку.

— На простор хотите? — крикнул он громко.

— Да! Хотим! Простор-р-р… — прокатилось по рядам.

— Айда на простор! Айда на волю гулять! — радостно выкрикивал Кольцо, сверкая васильковыми лукавыми глазами. — Есть у атамана задумка одна, да, может, не всем она по душе придется…

— Пущай говорит! Слухать желаем!

— В поход нам надобно идти, — указал рукой на восход Ермак, — через горы, в Сибирь. Там есть, где разгуляться. И мне сиднем сидеть надоело. Тоже воли хочется.

Казаки не сразу поняли задумку атамана и стали осторожно выкрикивать, спрашивая:

— На чем пойдем? Пешими не выдюжим, а коней нет.

— Через горы не пройти…

— Припасов совсем никаких…

Он слушал их и добродушная улыбка застыла на его широком лице, словно высеченном из тех самых горных камней, через которые он задумал повести свои сотни. И казаки, невольно смущаясь этой улыбки, будто он насмехался над ними, зная что-то главное и не договаривая, постепенно смолкли, застыли в ожидании ответа.

— На стругах пойдем, на чем же еще, — широко развел руки атаман. — И сами сядем, и припасы погрузим. А что с собой брать, так об этом с господами Строгановыми обговорим. Нам-то они не откажут…

— Ха-ха-ха! Нам не откажут!

— Пусть попробуют!

— Сюда господ Строгановых!

Отвечала многоголосая толпа, и Ермак, вновь перекинувшись взглядом с Иваном Кольцо, понял, что наступил перелом в общем настроении. Может, не все еще осознали трудность предлагаемого им похода, но возможность потрясти Строгановых, распахнуть двери их вместительных амбаров, взять что-то даром — уже одна эта возможность более всего привлекала казаков.

— Да, а где Строгановы? — спросил Ермак.

— В воеводской избе сидят. Максим с дядькой своим.

— Так зовите их.

— Эй, Черкас, — крикнул Кольцо молодому казаку, — сбегай за господами хорошими. Скажи, мол казаки просят прийти.

Черкас Александров и еще несколько казаков с готовностью направились к воеводской избе и вскоре вышли оттуда вместе с угрюмыми и недовольными Строгановыми. Ни на кого не глядя, они прошли сквозь толпу насмешливо поглядывающих на них казаков и поднялись на церковное крыльцо, сняли шапки.