Метил-то хулиган в лицо, но все равно удара хватило, чтобы Мэт отлетел и зашатался, а тут еще взревел верзила и стал прицеливаться кулаком для последнего сокрушительного удара.

Положение, при котором противник превосходил его числом, Мэт был способен оценить всегда. Рыцарь он или не рыцарь, но выстоять против трех опытных уличных драчунов он ни за что бы не смог, если бы только, конечно, не пустил в ход свой меч и не начал резню. Но ему не хотелось убивать этих парней — пока еще не за что. Кроме того, местному блюстителю порядка вряд ли пришлось бы по душе, чтобы какой-то заезжий прикончил трех горожан, пусть даже не очень исправных налогоплательщиков. Стало быть, ничего не оставалось, кроме волшебства. Если получится, конечно.

Но если произносить заклинание, то делать это нужно поскорее: первый удар верзилы не удался — его кулак просвистел над самой макушкой Мэта, а вот второй мог оказаться точнее. Мэт шагнул вперед и врезал противнику в челюсть еще одним апперкотом. Он помнил, что это вряд ли надолго выведет противника из строя, и не ошибся: тот взревел и стукнул Мэта боковым под ребра… Мэт захрипел, но все ухитрился пропеть:

Верзила выругался и снова пошел на Мэта. Мэт пригнулся, надеясь, что заклинание сработает, заслонился левой, и, как только парень, защищаясь, выставил вперед правую руку, Мэт врезал ему под ложечку. С секунду, перед тем как упасть навзничь, здоровяк таращил на Мэта глаза в искреннем изумлении.

Двое его дружков недоуменно проводили взглядом падение приятеля и уставились на его неподвижное тело.

— С главным блюдом покончено, — сообщил Мэт и засучил рукава. — Перейдем к десерту...

Парни даже ругаться не стали, повернулись и бросились наутек.

Мэт проводил их взглядом, почти что дрожа от радости. То ли все-таки сработало волшебство, то ли ему на самом деле посчастливилось уложить на лопатки этого бычину, а дружки его жутко напугались, увидев, что побит тот, кого в принципе побить как бы и невозможно. Как замечательно, что Мэт был рыцарем! Наверное, все-таки то, что его посвятил в рыцари легендарный император, помогало ему превозмочь исходившее от Латрурии сопротивление белой магии.

Но в конце концов именно так его магия здесь и работала, если она на самом деле работала. Вполне вероятно, что чтение стихов придавало Мэту лишнюю самоуверенность, убежденность, что он творит чудеса. А раз так, то он не собирался предпринимать ровным счетом ничего, чтобы разрушить эту иллюзию.

Он обернулся к своим молодым спутникам. Паскаль держал за руку Фламинию, Фламиния держала лютню, и оба они смотрели на Мэта огромными, испуганными глазами.

— А... ты... куда более искушенный боец, чем... я думал, друг Мэтью, — пролепетал Паскаль, а у Фламинии вырвалось:

— Как ты это сотворил?

— Да не так уж, чтобы очень хорошо, — угрюмо ответил Мэт, — а то бы мне и вовсе не пришлось драться. Ладно, давайте уйдем отсюда. Стража может явиться в любую минуту.

— Но почему? — не понял Паскаль. — Драка-то ведь кончена!

— Самое время являться страже, — заверил приятеля Мэт.

Кроме того, он прекрасно понимал: если за ним вел постоянную слежку какой-нибудь колдун, то от него не укроется произнесенное Мэтом заклинание. Теперь этот колдун знал: в городе появился некто, владеющий белой магией. Мэт не сомневался: у короля Бонкорро налажена круглосуточная колдовская слежка, он просто обязан иметь такую слежку, раз до сих пор жив-здоров и восседает на троне.

Правда, даже это не имело значения. Бонкорро или кто-то из его советников наверняка знает про каждый шаг Мэта. На самом деле очень даже не исключалось, что та троица, с которой только что расправился Мэт, была очередной группой, посланной убить его.

И все же на все сто Мэт не был в этом уверен. Ведь хулиганам было ой как далеко до успеха. Видимо, просто таким образом встречали в Венарре всех новичков. Выйдя на улицу, уходящую от площади перед воротами, Мэт, Паскаль и Фламиния наткнулись на мужчину и женщину, знакомых ей по дороге в Венарру. Женщина стояла, уперев руки в бока и кричала на мужчину:

— Ты же говорил, что у тебя полный кошелек золота!

— Говорил, — тяжко вздохнул мужчина и показал женщине два обрывка кожи, свисавшие с его ремня. — Ворюга срезал кошелек, а я и не заметил!

— Хорош же из тебя защитник! — презрительно воскликнула женщина.

Фламиния ухватила Мэта за рукав и указала вперед:

— Смотри, вон одна из тех дамочек, что встречала нас. С ней трое девушек из нашей компании! Давай пойдем за ними, может, она пустит нас переночевать?

Стало быть, Фламиния не разделяла скептицизм Мэта. Осуществив короткую схватку с самим собой, он решил, что вряд ли с Фламинией случится большая беда, если рядом с ней будет Паскаль.