— Пески Марса! — пробормотал он. Мышцы ног болели от напряжения, он прижимался коленями к противоположным стенкам трубы, чтобы не соскользнуть вниз. Дюйм за дюймом он продвигался по некрутому подъёму.

Моррис скопировал карту с плана, который поднесли к видеопередатчику в Департаменте общественных работ Афродиты. Он спросил о назначении разноцветных линий и о сопровождающих надписях.

Верзила добрался до одной из усиленных распорок поперек трубопровода. Преграда почти обрадовала его: за неё можно было ухватиться, сомкнуть вокруг руки, уменьшить напряжение ног. Он спрятал карту в рукав и сжал распорку левой рукой. Правой повернул фонарик и поднес его к концу распорки.

Энергия микроатомного двигателя, которая в обычных условиях питала источник света, могла после перенастройки производить силовое поле из противоположного конца фонарика. Это поле было способно мгновенно разрезать любую материальную преграду. Верзила нажал кнопку; он знал, что распорка с одной стороны перерезана.

Поменял руки. Перенес свой резак на другую сторону. Ещё одно прикосновение, и распорка свободно отделилась. Верзила просунул её рядом со своим телом, вниз, к ногам, и выпустил. Она с грохотом скользнула по трубопроводу.

Воды по-прежнему не было. Верзила, тяжело дыша и извиваясь, всё время осознавал это. Миновал ещё две распорки, ещё один поворот. Наконец трубопровод выпрямился, и Верзила добрался до группы отражательных экранов, обозначенных на его схеме. Он преодолел всего около двухсот ярдов, но сколько это заняло у него времени!

А воды по-прежнему не было.

Экраны — попеременно выступающие по обе стороны пластины, которые должны были завихрять воздушный поток, — его последний ориентир. Срезав быстрым движением резака экраны, он остановился. Теперь нужно аккуратно отмерить девять футов от самого дальнего экрана. Он опять использовал фонарик. Его длина — шесть дюймов, и его придётся переместить вдоль стены восемнадцать раз.

Дважды у него соскальзывала рука, и ему приходилось начинать сначала; он полз назад, шёпотом бранясь: «Пески Марса!»

На третий раз ему удалось восемнадцать раз приложить фонарик. Верзила держал палец на стене. Моррис сказал, что нужное место будет находиться прямо у него над головой. Верзила повернул фонарик, провёл рукой по изогнутой внутренней поверхности трубопровода.

Используя вновь фонарик как резак и держа его на некотором расстоянии от стены (нельзя разрезать слишком глубоко), он провёл круг. На него упало вырезанное металлическое кольцо, он отпихнул его в сторону.

Потом посветил фонариком в отверстие и изучил показавшуюся в нём проводку. Чуть подальше за стеной комната, в которой сидит человек с рычагом. Он всё ещё сидит там? Очевидно, он не потянул за рычаг (а чего он ждёт?), иначе Верзила был бы уже мертв. Может, его каким-нибудь образом остановили? И уже увели?

Сухая усмешка показалась на губах Верзилы: он подумал, что, возможно, извивается червяком в этой металлической трубе зря.

Он рассматривал проводку. Где-то здесь находится реле. Мягко потянул за провода, сначала за один, потом за второй. Один слегка подался, и показался маленький чёрный двойной конус. Верзила облегченно вздохнул. Зажав фонарик в зубах, он освободил обе руки.

Осторожно, очень осторожно развернул половинки конуса в противоположном направлении. Магнитозажимы подались, обнажилась внутренность реле. Это предохранитель: два сверкающих контакта, разделенных почти невидимой щелью. Когда рычаг поворачивают, половинки соединяются, энергия проходит по проводу и шлюз открывается. Всё это происходит в миллионную долю секунды.

Верзила покрылся испариной, ожидая, что каждую секунду может наступить роковой момент, когда ему осталось совсем немного. Он порылся в кармане и извлек изолирующую пластмассу. От тепла его тела она уже размягчилась. Он помял её немного и опять очень осторожно поднес к тому месту, где находилась щель. Досчитал до трёх и отдернул руку.

Теперь контакты могут сомкнуться, но между ними окажется тончайшая пластиковая пленка, а через неё ток не пройдёт.

Теперь можно опускать рычаг: шлюз всё равно не откроется.

Смеясь, Верзила пополз назад, прополз мимо остатков экранов, мимо перерезанных распорок, скользнул вниз по спуску…

Верзила отчаянно разыскивал Счастливчика в сумятице, охватившей город. Человек с рычагом находился в тюрьме, транзитовый барьер подняли, население устремилось обратно (большей частью в гневе, как будто администрация города была виновата в случившемся) в дома, которые недавно покинуло. Для толпы, столь мерзко ждавшей катастрофы, исчезновение опасности было сигналом к началу праздника.

Наконец ниоткуда возник Моррис и положил руку на рукав Верзилы.

— Старр вызывает.

Верзила, вздрогнув, спросил:

— Откуда?

— Из моего кабинета в помещении Совета. Я рассказал ему, что вы сделали.

Верзила вспыхнул от удовольствия. Друг будет горд! Он сказал:

— Я хочу поговорить с ним.

— Но лицо Дэвида на экране было мрачно. Он сказал:

— Поздравляю, Верзила. Я слышал, ты был неудержим.

— Ничего, — улыбнулся Верзила. — А где был ты?