— Сайна, я… мне правда неловко, что оставил тебя без сладкого…

— Плевать! Я хочу знать всё! Все твои ощущения!.. И ради такого даже помучаюсь воздержанием…

Рассказ явно затянулся. Сначала кошка переспрашивала, словно смакуя особенно заковыристые моменты. Потом больше молчала. Одновременно я почувствовал, как её ладонь в моей руке подрагивает. Постепенно лёгкое подрагивание сменилось непрестанной дрожью, и мне стало не по себе. Мы как раз дошли до дверей базы, и я настойчиво развернул рыжую к себе. На секунду наши глаза встретились — там плескалась такая бездна желания… Но контакт длился мгновение, после чего валькирия резко толкнула меня в грудь и сама отпрыгнула на добрый метр в сторону. Так и застыла, в низкой бойцовской стойке.

— Кошка, ты что творишь?! — зашипел я.

— Не лезь! Иди к Милене — сейчас её очередь.

— Сай, я не позволю, чтобы моя женщина осталась неудовлетворённой… — но мои слова прилетели в закрывшуюся дверь, кошка уже скрылась внутри.

Пускать ситуацию на самотёк я не собирался. Ещё неизвестно, кто кого переупрямит! С такими мыслями я метнулся следом за рыжей чертовкой. Добежал до расположения, попытался сунуться к ней в кровать, но вокруг женского ложа пульсировал непрозрачный кокон силового поля. Я и тут не растерялся. Нашёл взглядом мирно дрыхнущую Милену, подлез к ней под бок. Зашептал в самое ушко:

— Ми, помоги разрулить проблему…

Первым делом, что сделала кошка, когда проснулась — это сгребла меня в объятия, плотно прижала к себе и попыталась взгромоздиться верхом. И всё это — в состоянии полусна-полуяви! Воистину, инстинкт быть сверху в крови у этих фурий! Пришлось вносить свои коррективы в миленины коварные планы. Усесться сверху я ей позволил, но вот сразу приступить к делу — нет. Ещё и притиснул к себе, сдавливая, заставляя проснуться.

— Ты чего, Кошак? Откуда такая агрессия? — едва продрав глаза, с оттенком недоумения в голосе проворчала республиканка.

— Извини, Ми. Помоги мне.

— Так ты сверху хочешь? Сразу бы сказал…

— Нет, кошка. Тут другое. Понимаешь… Сайна сегодня неудовлетворённой осталась. Её, когда мы до базы дошли, аж трясло. Вон, лежит, полем закрылась! Выкури её оттуда, а я девочку приласкаю…

— Кошак, мы чётко распределили роли, — безапелляционно выдала Старшая. — Если ей мало, пусть на вибраторах догоняется. Так все делают.

— Ми, но у нас толком так ничего и не было! Она буром пёрла, не дала даже чуть-чуть приласкать… Как эти треклятые охотницы из стаи Литы её усыпили, так и началось чёрт-те что!

— Так. Рассказывай. По порядку.

Пришлось рассказывать, благо, сна у моей кошки теперь не было ни в одном глазу. Ну а когда я дошёл до финала, ариала громко фыркнула.

— Теперь ты видишь, насколько велико для нас значение решения Стаи — что даже свою… кхм… страсть эта снежка попридержала.

— И что делать?

— Котик, милый, давай я сама сейчас кое-что сделаю, и ты перестанешь задаваться такими дурацкими вопросами? А?..

— Ми, перестань! Я не могу, чтобы так…

— Она попалась. Опростоволосилась. И, в отличие от тебя, прекрасно понимает это, — жёстко обрубила республиканка. — Перетерпит.

— Нет. Это неправильно. Значит, мне нужно было послать тех кошек?..

— Нет, Кошак. Послать их ты не имел права, валькирии бы тебя не поняли. Даже я не пойму… Вернее, пойму, но не одобрю.

— Ну а случись это, если бы вы мне устраивали стандартный конвейер?..

— Вряд ли подобное могло случиться в той ситуации… Если только чужая стая провела бы полномасштабную войсковую операцию… В принципе, такое возможно, но…

— И что бы кошки делали с утра?

— Не знаю, — вмиг посерьёзнела ариала. — Наверное, отодрали бы тебя. Хотя бы по нескольку раз.

— Вот видишь, кошка! Ты же умная, понимающая девочка! Дай мне успокоить Сай. Я себе никогда этого не прощу! В конце концов, она ведь не трахаться меня увела, а в порядок приводить после… Миски.

Милена высвободилась из моей стальной хватки, перебралась на край кровати. Присела здесь, поджав под себя ноги. Присыпанная сверху ворохом чёрных волос, кошка смотрелась сейчас очень мило и даже забавно, вот только серьёзная моська напрочь отбивала любые фривольные поползновения. Наконец, она что-то для себя решила. Повернулась. Всмотрелась в мои глаза.

— Для меня ты тоже так сделаешь?

— Да, — не задумываясь ни на секунду, признался я.

— Иди, поле пропадёт на две секунды — тебе должно хватить. Потом у тебя будет десять минут. Постарайся там… чтобы рыжая не грустила, — не удержалась от подколки Милена, но говорила беззлобно, даже участливо.

— Спасибо, милая! — воскликнул я, целуя её в губы.

— Ещё нацелуешь, — усмехнулась валькирия. — Ты иди, иди, лучше сестру успокой.

Всё произошло так, как сказала ариала. Поле мигнуло и погасло. Я метнулся в образовавшийся просвет. Попал очень удачно — сразу подмял рыжую под себя. Впрочем, Сайна и не сопротивлялась — не уверен, что вообще понимала, что происходит. Вся она была в этот момент в своих голографических фантазиях, заставляющих милое тельце выгибаться, а саму кошку — беспрестанно стонать. Но стоило мне навалиться сверху и войти, и всё мгновенно переменилось. Рыжая широко распахнула глаза и уставилась на меня, как на привидение. Попыталась оттолкнуть — вышло вяло и неубедительно. Зато мой успокаивающий шёпот и слова про Милену подействовали лучше любого успокоительного. Мгновение — и кошка уже нежится в моих объятиях, вся льнёт ко мне, шепчет в ответ о любви и готовности к полной самоотдаче… Так что я всё же утешил девочку, уложился в отведённые десять минут. Когда она сама настроена на правильный лад, вполне можно уложиться и быстрей. Когда же поле вновь протаяло, я оставил досматривать наведённые республиканской техникой эротические сны вполне довольную жизнью рыжую прелестницу.