— Не жить! — подтвердил Едран — Во сне задавим!

Молчание. Тягучее, густое. Никто не говорит ни слова — ситуация точно зашла в тупик. И кто в этом виноват? Уж точно не я! Наклоняюсь, собираю вещи, вытряхнутые из сидора на палубу. Мне противно, даже касаться этих вещей не хочется. После того, как их коснулись руки этого негодяя. Ну вот почему, почему я не могу доплыть до дома без приключений? За что это мне?! Ну не было, не было другого способа добраться до места назначения, кроме как этот корабль. Делай то, чего от тебя не ожидают!

Зачем я еду домой, в замок? Почему не начал террор «не отходя от кассы»? Во-первых, месть это то блюдо, которое едят остывшим. Пусть все успокоится, а уж тогда…есть у меня на это кое-какие планы.

Во-вторых, сдается, что я чего-то не знаю. Не знаю, да и все тут! Ну не стыкуются некоторые камешки мозаики. А значит — не стоит соваться в дело. Подождать, разведать, и ударить — вот наш принцип. А ведь где-то нужно переждать это самое время! Наладить связь со своими людьми, создать разведывательную сеть. Где всего безопаснее я смогу отсидеться? Где меня не найдут? Ясное дело — в моем старом замке. Вот только туда надо еще и добраться… И чего эти придурки ко мне прицепились?

— Капитан, а может положиться на божий суд? Обвинения серьезные! За такое вешают! — серьезно спросил Харак — Пусть дерутся на ножах. Или на кинжалах. По очереди — каждый из них бьется с Тихим. Насмерть! Старый обычай, освященным Богом Моря Надриной и Богом войны Эсаном. Проигравшего — за борт, на корм чудовищам.

— Да этому обычаю столько лет, сколько нам всем вместе взятым! — фыркнул старпом — Кто его в наше время применяет?!

— А я слышал такое — задумчиво заметил капитан — в прошлом году на «Гордости моря» у Степлона такое было. Матросы никак не могли успокоиться, враждовали до смертоубийства, вот он и устроил поединок. После стало все спокойно.

Что означало «после» никто спрашивать не стал. И так все ясно. Нет человека — нет проблемы. Как и тут. Если я забью этих ослов — станет тихо. Если они меня — тоже. Я чужой, пришлый человек, они чужие, пришлые — кто нас разберет, соврали, или нет? А тут все чинно-благородно, да и команде развлечение.

— Все четверо. Сразу! — тихо-шепеляво объявил я — До смерти.

— Четверо? Ты не погорячился, парень? — искренне удивился капитан, но тут же сдал назад — ну на то он и божий суд. Если правда за тобой, значит — выживешь. Ну а если нет…

Вообще-то дурацкий обычай и дурацкие выводы. А если злодей владеет оружием лучше, чем «хороший»? И что тогда? Вспоминается старый рекламный ролик — очень юморной. Там уродливый грязный злодей просыпается в борделе, выходя — пинает собачку, еще кого-то потом обижает. Навстречу ему «хороший» — красивый, чистый, ухоженный, проснулся в постели с любимой женой, погладил собачку, перевел через дорогу старушку, и…на дуэль. Сходится с «плохим». Бах! И «хороший» валится трупом. Злодей радостно хохочет. Черный юмор такой, да. Но жизненный.

Если я не убью этих парней — участь моя будет незавидна. Не спать днями и ночами напролет я не смогу, а стоит уснуть — тут мне и конец. Воткнут спицу в ухо, и конец демону-попаданцу. Нет, надо этих негодяев убирать.

— Кинжалы — киваю я, и продолжаю собирать вещи.

Поединок состоялся через два часа, примерно в три пополудни. За это время привели в чувство двух подельников (или вдохновителей?) Хента, поставили их на ноги, влив для храбрости по кружке дешевого вина, которым здесь разбавляют воду (жара! Вода тухнет быстро). Парни хорохорились, показывали мне неприличные жесты, обещали порвать на кусочки и поиметь меня сексуально. Я молчал и смотрел на море. Бесконечная сверкающая зеленая гладь по одному борту, и земля (острова) по другому, левому борту. Вот за этими островами и может скрываться беда. Как в прошлый раз, когда оттуда вылетели боевые галеры.

Смотреть на бой собрались все, кто мог. Кроме рабов, разумеется. Сбежали с рабочих мест даже надсмотрщики, оставив рабов материться и негодовать — им-то зрелища не досталось.

В этом мире ужасно любят зрелища и готовы отдать за них последний медяк. Но самое главное — ставки. Ставят все, и это не считается чем-то предосудительным. Самая почтенная игра конечно — в кости, но любые ставки хорошо, ибо их одобряют боги и помогают смелым. Откуда взялось такое странное утверждение? Про богов? Да из местной же библии и взялось. Она здесь называется по-другому, но суть та же — сборник притч и правила поведения в обществе. Так вот, согласно здешней библии — Создатель трижды бросил кости, чтобы решить — стоит ли создавать Мир, или нет. Два раза выпало да-нет, третий раз — да. Кости он бросил с небес вниз, из них и образовались горы, острова и все такое.

Сдается, что сочинитель здешней библии не дурак был выпить, закусить и поиграть в кости. А еще — хорошенько подраться, ибо библия пестрит описаниями того, как ловко праведники побеждали своих тупых, но мускулистых врагов. И только потому, что с ними был Создатель и подвести его парни не могли. Они били бесов палками-посохами, нахлобучивали их камнями и чайниками, а один, самый упертый, забил беса о стену, поймав его за копытчатую ногу. И это было описано так сочно, с такими подробностями, что невольно начинаешь подозревать автора священной книги в некоторой доле маньячества. «И брызнула черная кровь проклятого! И оросила стену выше роста человеческого! И вывалились у него глаза срамные, коими он поганил…» В общем — наши победили, бесы на хаммерах отступили. Ура-а!