– А если письмо с Йоханом послать? – задумчиво предложил Рен. – Он как раз домой, в Шоад, возвращается.

– Йохан? Что Серж с отрядом уже вернулся? Почему мне не сказали?

Мои бойцы потупились, видать, что-то такое знали, чего не особо жаждали мне рассказывать.

– Йохан боялся, что вы скажете "Я же говорил!" и начнёте на него ругаться. Он один здесь. А от всего отряда, кроме Сержа и Герды, лишь трое живых осталось. И те все раненые. Остальные… остальным не повезло. Однако Сержа посвятили в рыцари прямо на поле боя, лен для прокорма выделили, на людей тройное жалование выдали, не обманули. Живые своё честно получили, но не шибко довольны. Ведь долей погибших Серж не поделился, решил пустить на поднятие поместья и вербовку новых дружинников, взамен павших. Оно вроде договору не противоречит, однако и как-то не очень хорошо смотрится.

– От чего случились столь большие потери?

– Сержу задачу поставили – не дать опустить решётку городских ворот и продержаться с четверть часа, до подхода основных сил. Они среди бела дня зашли в город. Там не ждали нападения, но и без боя не сдались. Пока подмога пришла, много наших полегло. Сержа тоже сильно ранили, но Герда прискакала с основным отрядом. У неё целебное зелье нашлось, мужа подлечила. На остальных не хватило…

– Да, нехорошо вышло.

– С одной стороны знали, на что шли. С другой, не думали, что у городских стражников такая хорошая выучка. БОльшим отрядом было идти нельзя, его бы на части разделили. А за безопасное дело, много не платят.

– Ведь я говорил! – вставил своё слово телохранитель. – Серж и раньше людей не особо берёг, только-только чтобы отряд не разбежался. Всё рассказывал, как у него при поместье хорошо служить будет. А батя помер, и не осталось шансов на получение земельки, ещё больше стал словеса накручивать. Он почему вас звать не хотел? Против парней пошёл, ведь знал – землю одному дадут. Вы, не в обиду будет сказано, знатный убивец, парой заклинаний всех стражников бы положили. Вам бы поместье, а ему хрен во всю наглую морду. Зато ребята были бы живы. А так – он при земельке, и чихать, что в ней отряд лежит.

– Почему Йохан домой возвращается? От обиды?

– Обида – ладно, перетерпеть в надёже на будущее жалование можно. Не стрелок он больше – ему удар по руке пришёлся, левая теперь плохо работает. Арбалет ему ещё туда-сюда, а вот лук теперь только на полочку положить.

– Ясно. Договоритесь с ним. Письмо к утру напишу, серебра на дорогу дам, а дядя за известие добавит.

– Коня бы ему! Вместо серебра. Он себе одну коняшку купил, вторую жадничает, хочет дома трактир для воинов открыть. А мы для себя оставили две верховые и четыре упряжные лошадки. Давайте дадим ему одну и чуток припасов с собой.

– Решайте сами, я не против.

Ровно год назад я стоял на одном колене перед графом и с удивлением слушал его слова о моей ненужности. За год многое поменялось, я стал членом гильдии приключенцев "Серебряная звезда", сходил в поход и неплохо заработал, нашёл и потерял приятеля, получил, отпустил и вновь получил собственную дружину, чуть не женился, обрёл и продал поместье, а недавно купил другое.

– Да, конечно, госпожа Брунгильда, ваше варенье из слив просто восторг и очарование! Я бы только его и ел. А уж красное вино с виноградника южного склона холма выше всяких, самых высоких похвал!

Это я выражаю благодарность соседке за привезённые гостинцы из их владений. Она с мужем заехала ко мне познакомиться.

– А так в вашей башне довольно миленько, но, право слово, не хватает женской руки. Будет хозяйка, сразу появится уют. Надо бы вас с кем-нибудь познакомить. А вот почему бы не с Эммочкой? Очаровательная девочка! Дорогой, помнишь мою троюродную племянницу?

– Да, дорогая. Прекрасно помню, как лет десять назад она перемазалась вареньем и пряталась под столом. С тех пор, мы с тобой в те края не заезжали.

– Да? Или, скажем, Матильда, родственница золовки моей кузины. Она из очень хозяйственной семьи. Милый Ашер, я обещаю хорошенько подумать и найти вам достойную пару.

За ту неделю, как я стал хозяином поместья, сюда приехали больше дюжины соседей. На меня поглазеть, ладно. Нормально и привычно, что все без исключения дамы либо прямо сватали своих дочерей, племянниц, других близких родственниц, или косвенно сводили разговоры на достоинства знакомых незамужних барышень. Но так ведь и некоторые мужчины старались меня поженить! Видите ли, некоторым очень плохо, когда другому хорошо.

– Тысяча благодарностей за гостинцы! Непременно! Непременно заеду к вам! Вот только чуть-чуть войду в курс дел. Столько забот с поместьем!

Уф! Уехали! И так почти каждый день! А ведь надо будет отдавать ответные визиты! А это совсем небезопасное дело. Вроде до Брунского графства достаточно далеко, однако каким-то непонятным образом про моё неудачное сватовство здесь стало известно всем. Все без исключения меня жалели, все без исключения корили Виолу за ветренность и жестокость.

Кстати говоря, ведьмой её так и не признали. Но осадочек-то остался! На чужой роток не накинешь платок, потому все без исключения женщины считали, что графа она таки приворожила. А как же иначе? Мудрый властелин женился на молоденькой свистушке! Отбил её у верного жениха! Неспроста это! Ой, неспроста! Околдовали его! Как есть, околдовали! Иначе такой почтенный человек, правитель собственных земель, граф, до такой уродки не снизошёл бы. Вы слышали, что у неё на лице ужасный шрам? Говорят, оставил один из приворожённых, когда понял, что его зачаровали.