Место для состязаний было обнесено изгородью, в свою очередь окруженной другой, более высокой. В промежутке между ними собрались рыцари и их оруженосцы.

— Жерве взял мой опознавательный знак, сообщила Маси, указывая на мужа рукой.

Закованный в латы Жерве восседал на лошади у огороженного двумя веревками края площадки. К его рукаву был прикреплен лоскуток ярко-красного шелка.

— Ты повязала свой Гокуру? — поинтересовалась Маси.

Лианна покачала головой.

— У меня нет избранника среди них, и вообще нет.

Бонни шумно вздохнула, но Лианна бросила на нее испепеляющий взгляд. Фыркнув, Маси снова обратила все свое внимание на площадку.

Там начинался парад рыцарей; развевались разноцветные флажки, сверкали на солнце доспехи и шпаги. Это был великолепный спектакль, демонстрирующий рыцарство во всей его красе и бессодержательности. Подумать только, один человек мчался навстречу другому только для того, чтобы выбить из седла соперника, который на самом деле не являлся противником. И все это ради того, чтобы выиграть венок на голову или браслет с бубенчиками на щиколотку.

«Ранд купался бы здесь в лучах славы», — ядовито подумала Лианна.

Заметив чью-то одинокую фигуру на зубчатой стене, Маси заслонила глаза от солнца.

— Шионг, — наконец узнала она. — Вероятно, он слишком занят своим порохом и его дозировкой, чтобы присоединиться к нам.

Лианна поспешила встать на защиту друга.

— Твой муж приказал вечером устроить фейерверк. Даже если бы Шионгу и захотелось посмотреть турнир, он слишком занят приготовлением зарядов.

Она подняла руку и поприветствовала его. Шионг рассеянно помахал в ответ и исчез из поля зрения.

В последнее время Шионг беспокоил Лианну. Он был какой-то необщительный, задумчивый и удивительно послушный всем капризам Жерве. И кроме этого, казалось, что китаец все время находится в напряженном ожидании.

Внезапно Лианна почувствовала смутное беспокойство. Немного нервничая, она стала внимательно разглядывать пеструю толпу. Крестьяне и торговцы, смеясь, с удовлетворением ели имбирные пряники в форме человечков и потягивали сидр, специально приготовленный для майских праздников и подкрашенный петрушкой до зеленоватого оттенка.

По западной дороге пребывали все новые и новые гости, возможно, их насчитывалось уже два-три десятка. Несколько тележек с высокими бортами тяжело громыхали позади лошадей. Вновь прибывшим, вероятно, так же жарко, как и ей, рассеянно подумала Лианна: все они были в длинных накидках.

Маси не переставала восхищаться всем происходящим и восторженно подалась вперед, когда трубы заиграли приветствие. Семьдесят рыцарей с Жерве и Гокуром во главе заполнили турнирное поле. Их доспехи так ярко сверкали на солнце, что ослепляли зрителей. Толпа загудела, затем застыла в молчаливом ожидании.

Лианна заслонила рукой глаза и снова стала смотреть по сторонам. Ее внимание опять привлекли недавно прибывшие гости: они настойчиво пробирались среди зрителей поближе к изгороди. Некоторые из них — с раздражением отметила она про себя — довольно грубо расталкивали окружающих. Лианна заметила священника в коричневой сутане, который шумно препирался с подростком из-за места. Его поведение показалось девушке необычным, так же, как и эти кожаные манжеты…

— О Господи, — выдохнула она и вскочила на ноги.

Маси схватила ее за руку и потянула вниз.

— Ты мешаешь мне смотреть, Лианна. Успокойся и слушай. Жерве часами разучивал свою речь.

— Он может просто зачитать ее, если, конечно, уже выучил буквы, — пробормотала Бонни.

Маси нахмурилась.

— Молчи, когда говорит твой господин!

Лианна так разволновалась, что едва расслышала нахальный ответ Бонни. Вся трепеща, она ощупывала глазами толпу, со смешанным чувством надежды и опасения наблюдая, как незнакомцы протискиваются к площадке не с любопытством зрителей, а с целенаправленностью хищников. Они деловито усаживались на изгородь, занимали ключевые позиции у входа и выхода. Самый рослый среди них в накидке с капюшоном устроился наверху внешнего ограждения.

Лианна узнала эту мужественную фигуру, эту легкость и грациозность движений.

Ранд.

Очевидно, он вернулся, чтобы захватить замок. Она должна действовать, предупредить… Вооруженные до зубов рыцари покончат с ним раз и навсегда.

Тем временем ничего не подозревающий Жерве монотонно перечислял правила поединка:

— Нечестная игра ведет к конфискации приза… Не сражаться с тем, кто упал…

Сердце Лианны бешено стучало. Все внимательно слушали Жерве и никто не замечал передвижение людей Ранда. «Предупреди рыцарей, — говорила она себе. — Ради Буа-Лонга и Франции предупреди их». Но слова застряли у нее в горле. Лианна поняла, что даже ради своего дома, ради Франции она не сможет пожертвовать жизнью англичанина.