Подсознание, спустя пару секунд, выдало подсказку. Зверолюды намного раньше появились на этом материке, а значит есть вероятность, что они что-то, да могут знать об эльфах.

Я немедленно изменил маршрут и свернул в деревню. Несмотря на глубокую ночь, мне удалось убедить патруль разбудить их предводительницу, и она вышла из своей избушки мне навстречу.

— Кай? Ты до сих пор здесь? — удивилась девушка.

— Возникли кое-какие обстоятельства. Скажи, ты знакома с эльфийским языком?

— Практически нет! Эльфы и орры когда-то тесно общались, но с той поры прошел десяток веков, а то и больше. Все что осталось — несколько имен да названий из легенд.

— Митаналь Гвин таре, — произнес я, внимательно следя за ее реакцией, — Что-то знакомое есть?

— Ну первый — это некромант из наших детских сказок, — улыбнулась Аурра, — Злодей, который приходит за непослушными детьми и забирает их под землю. Гвин — это уже почти позабытое название Дикого леса. Даже мы его не употребляем. Последнее слово я не знаю.

— Ты прелесть! — я чуть не поцеловал девушку от радости, но сдержался, — Томаль Чель таре? Смею предположить, что Чель — это Черная пустыня.

— Мы ее называем Мертвая земля, — уточнила зверолюдка, — Но ты прав — это сути не меняет, так как обозначает одно и то же место. Остальные слова мне неизвестны.

— Этого достаточно, надеюсь, ты мне только что оказала огромнейшую услугу. Спасибо!

— Это поможет как-то спасти Юфина? — она подняла на меня свои полные надежды глаза, отчего мне сразу стало неуютно.

— Я очень надеюсь, что да, по крайней мере это приблизит момент, когда я смогу отправиться за ним, — сказанное мной не было правдой, но и ложью это назвать было нельзя. Я вообще не знаю, что вокруг по-настоящему важно, а что нет.

— Это хорошо, — рассеянно произнесла девушка, — Тогда я пойду.

Демоны! Кажется, не поверила…

Вернувшись в логово, я начал готовиться к прыжку на край Черной пустыни, откуда планировал в течении суток добраться до границы с Хаттайской империей. С обнаруженного старым некромантом места, расстояние до столицы кочевников было даже меньше, чем при моем предыдущем маршруте через Яму.

Но поскольку я переживал из-за возможной стычки с эльфийскими магами, или еще неизвестно кем, необходимо было создать хоть какую-то защиту и вооружиться. Костяные руки-лезвия прекрасно показали себя в бою, а на создание новых серпов у кузнеца требовалось слишком много времени. Так что мое новое оружие меня устраивало.

Одежду я укрепил добытой проволокой. На этот раз не стал жадничать и увеличил количество металла в складках и пазухах в несколько раз. Пусть это несколько снижает мою подвижность, но зато гарантированно спасет от заклинаний ушастых. Даже небольшое количество зеленого металла не позволило отряду Сафмаила сразу меня остановить в воздухе.

Оставалась одна проблема — голова. Я все еще помнил, как отец Лаэля врезал мне невидимыми кулаками по ушам. Недолго думая, сплел из остатков проволоки уродливое подобие змейки-обруча — той самой, что хаттайцы носили вокруг своих причесок. Полюбовавшись на результат, я собрал волосы сзади в пучок и перемотал их еще одним обрезком. Сомневаюсь, что этого хватит для полноценной защиты, но уж точно не даст убить меня сразу.

Вроде бы все готово. Я пересыпал в карман немного алмазов на расходы и собрал небольшой мешочек в дорогу, в котором нашли свое место несколько квадритов, эфикс и остатки вяленного мяса. Напоследок оглядел свое жилье, и, с замершим сердцем произнес:

— Томаль Чель таре.

Необычайная духота и влажный горячий воздух. Это было первым, что я почувствовал в изменившейся обстановке. Огляделся.

Место, в котором я оказался, было похоже на подземную пещеру. Здесь было светло, и по первым отблескам света на покрытых испариной стенах, я мгновенно узнал его источник. Эйголь.

В отличии от Ямы, он здесь не был хозяином, а лишь одним из представителей мира многочисленных растений. Блекло-зеленые, иногда даже белые — они были повсюду, начиная от вьющихся лиан на стенах, и заканчивая мелкой травкой у ног. А в ней царила своя собственная жизнь. Множество маленьких скорпионов, какие-то жуки и змейки, копошились у моих сапог. Агрессии они не проявляли, но, возможно, только из-за моей неподвижности.

Пещера уходила в две стороны и была относительно прямой, без каких-либо закоулков. Один ее край уходил под небольшим углом вниз, а другой напротив — поднимался крутым склоном наверх. Оттуда дул легкий ветерок, намекая на выход неподалеку.

Ну что же, выйти я всегда смогу. А убедиться в существовании еще одного радужного камня будет не лишним. Я аккуратно, стараясь не раздавить шмыгающую туда-сюда живность, сделал шаг, что вызвало суету мелюзги, и она сама разбежалась к краям, освобождая мне дорогу.