Прибегает очередной дозорный и ведет настоятеля моего монастыря. На лице того проглядывает неприкрытое изумление.

Падает третий мост. Шум напуганной толпы и крики сильно мешают разговору. Остальные жрецы пытаются успокоить паломников.

— Это Хаши Шывах, достойный сын своего народа! — настоятель вступается за меня и начинает перечислять жрецу мои заслуги.

— Проверьте его вещи, — не унимается назойливый сосед и пытается вклиниться в разговор. Два стражника отводят его в сторону и начинают допрашивать, на предмет того, на чем строятся его подозрения.

— Проверь. — Жрец отдает приказание одному из охранников. Он подходит к моему месту ночевки и начинает развязывать мой мешок.

— Нашел! — кричит стражник и поднимает вверх мои клинки.

И в этот момент снова грохочет ущелье. Четвертый мост обрушился. Я вижу, как стража у пятого моста в нерешительности смотрит на переправу. Они понимают, что скорее всего рухнут остальные мосты, а потому трусят взойти на них. И вдруг, один из них машет ближайшему жрецу, а затем быстрыми шагами начинает бежать на ту сторону.

— Что это за мечи? — один из охранников переводит взгляд на меня, а затем на настоятеля. Тот поворачивается в мою сторону и растерянно дублирует его вопрос.

Я мотаю головой и показываю пальцами на свою челюсть, но откуда-то появляется жрец с бумагой и чернильным пером.

— Напиши, — требовательно произносит он.

Я начинаю медленно выводить буквы и краем единственного глаза отмечаю, что стражник на пятом мосту уже добрался до середины. Переправа с грохотом обваливается, но он продолжает странными короткими шагами бежать по воздуху!

Демоны! Он сильный воздушник!

Я мгновенно раскидываю огромный гасящий купол на всю территорию вулкана, одновременно с этим укрепляю свои мышцы и наращиваю костяную броню. С центра пропасти раздается крик и неудачливый повелитель воздуха, сбитый гасящим полем, с воплями исчезает в глубокой бездне.

Рывок, удар, еще удар. Выхватываю свои мечи из рук оглушенного дозорного и разбрасываю охрану в стороны, после чего устремляюсь в освободившийся проход. Забегаю на шаткий мостик, который через минуту-две последует за своими собратьями и набираю разгон.

Спина и затылок превращаются в толстый костяной панцирь. Я огромными прыжками несусь по мосту, вздрагивая от попадающих в меня стрел. Боль от трансформации, боль от жалящих кожу стальных наконечников, но я уже вошел в раж и постепенно перестаю чувствовать что-либо. Сейчас для меня нет ничего, кроме храма впереди. Спина и затылок истекает кровью, но "муравьи" тут же латают все повреждения. Слышаться крики жреца, и, внезапно, я чувствую, как переправа начинает болтаться из стороны в сторону. Не оборачиваюсь, так как знаю, что увижу отчаявшихся стражников, бегущих за мной, не взирая на опасность. Им всем придется погибнуть и это плохо, но я не могу иначе.

От тяжести скопления людей, подточенные рунами балки сгибаются и мост проседает. Слышатся удаляющиеся крики из пропасти — кто-то не удержался. С этого дня я враг всего хаттайского народа, и пути назад нет. Прибавляю скорости, так как чувствую, что сооружению осталось недолго.

Мне остается совсем немного. Но я не успеваю. Мост теряет горизонтальное положение и начинает падать. Перекладываю мечи в левую руку, а правую трансформирую в костяной крюк и вбиваю его в щель между досок. Мост ударяется о стену. Удержался!

Начинаю быстро взбираться вверх, цепляясь за доски. Часть стражников смогла остаться на мосту и ползет за мной следом. Острый обсидиан жжет ладонь и легко прорезает ее до костей, "муравьи" суетливо ползают вокруг этой раны, не в силах что-либо поделать.

Я у цели! Выбираюсь на площадку, разворачиваюсь лицом к краю кратера и в несколько ударов костяного меча перерубаю канаты. Остатки моста летят вниз, а до меня доносятся обреченные вопли, полные предсмертного ужаса. Простите, вы были достойными воинами, но я уже не в силах все бросить и остановиться. Слишком далеко зашел. Надеюсь, вам повезет переродиться в достойных телах.

С той стороны вулкана доносятся проклятья. Жрецы и паломники бегают у края и что-то кричат в мою сторону, но словом меня не остановить, а их способности все еще полностью заблокированы. Я залечиваю свои травмы, в том числе и нанесенные Ауррой, снимаю лишние трансформации и прямо на ходу начинаю выращивать новую челюсть и глаз. К моменту, когда мои стопы достигают врат храма, я полностью восстановлен. Провожу ладонью по теперь уже гладкому лицу и из моего обновленного горла вырывается хриплый крик радости: