Руна разрушения была полностью построена к вечеру. Главная сложность процесса состояла не в самом начертании, а в расположении точек питания ключевых элементов. Я планировал влить внутрь всю силу гасителя, которая у меня имелась, но к сожалению для такого объема нужна громадная площадь, что представлялось затруднительным, ввиду отсутствия опоры. На священной горе хаттайцев хотя бы имелись балки и конструкции, которые надежно фиксировали тело. А здесь ничего. Так что использовать всю Силу разом не выйдет. Мне пришлось создать дополнительную структуру, вроде канала, из которого Сила будет поступать непрерывно. В чем недостаток такой конструкции — процесс нельзя прерывать ни на секунду, иначе придется рисовать заново.

Ветер стих, солнце блеснуло прощальным лучом на горизонте, и я начал. Заранее принял удобную позу и вошел в состояние высшей концентрации, а затем приложил обе руки к скале в нужных точках. Энергия полилась из меня тонким, но плотным парным ручейком. Для меня в этот момент не существовало ничего, кроме этих двух струек и ядра Силы, за опустошением которого я наблюдал.

Я просидел в неподвижной позе до самого рассвета, когда почувствовал, что энергия начинает утекать в пустоту. Ядро силы гасителя опорожнилось почти наполовину. Открыл глаза.

Передо мной находился круглый аккуратный тоннель, длиной, самое большое, в три роста. Заканчивался он странным шарообразным помещением, внутренние стены которого изнутри были абсолютно черными. Черными настолько, что даже попадающий на них снаружи свет не освещал поверхность, а словно поглощался ей. Я поднялся на ноги, сделал несколько неуверенных шагов и остановился, боясь ступать босыми ногами на непонятный материал. Ничего подобного мне раньше видеть не приходилось. Памятуя о загадочном эльфийском древе, вытянул один палец и еле коснулся поверхности.

Абсолютный покой и безмятежность заполнили меня. Я дома! Это мое, родное! Самое лучшее место, которое только существует. Где-то на границе сознания появилась мысль, что это не может быть моим домом. Хотелось выбросить ее прочь! Она неправильная. И только сделав колоссальное волевое усилие, я смог оторвать руку от поверхности. Но как же это приятно, я бы все отдал, чтобы сделать кровать из такого материала.

Внезапно, что-то изменилось вокруг. А затем, за какие-то пару секунд, тоннель, который я создавал всю ночь, обратился в камень, закрыв меня внутри и аккуратно вытолкнув на поверхность это круглой комнаты.

Ловушка? Ну и пусть. Мне никогда не было настолько хорошо. Это мои мысли? Или я обманываю себя. Хочется лечь и выспаться.

Едва я об этом подумал, как темнота вокруг меня стала слегка подсвечиваться. Не стены, не потолок, а сам воздух. Неожиданно, черный материал начать менять форму, все вокруг пришло в движение, а уже через секунду я оказался… в своей детской комнате. Передо мной стояла моя расправленная кроватка, только сейчас она была чуть больше, чтобы я мог на ней уместиться. А поверх зеленого пледа лежала любимая книга о приключениях Марека в стране великанов. Даже оторванный уголок сохранился. Это тот самый экземпляр!

Я, словно это был и не я, сбросил с себя одежду и забрался под одеяло. Прижал книгу к груди и уже засыпая услышал красивый мужской голос. Он не был отцовским, но был ближе и роднее чего-либо, встреченного мной в этом мире.

— Спокойной ночи, Эл. Отдохни как следует. Завтра нас ждет длинный и долгий разговор.

Пробуждение никогда не было моей любимой частью дня. Однако сегодня я сделал это с удовольствием. Впервые за много лет, я спал как младенец, полностью забыв про осторожность. Я открыл глаза.

Возле моей кровати стоял небольшой простой столик, около которого расположились два удобных кресла. В одном из них сидел незнакомый человек, который с улыбкой смотрел на меня. При взгляде на него, у меня появилось странное ощущение. Он не был похож ни на кого из виденных мной людей, но при этом был похож на всех сразу. А человек ли он? Я бы с уверенностью мог назвать и его и хаттайцем, и далийцем, и даже эльфом.

Будь это любая другая ситуация, я бы попытался резко вскочить на ноги и приготовиться защищаться. Еще бы — непонятно где и непонятно кто смог меня усыпить; а все, кого я встречаю, обычно хотят меня или убить, или чтобы я делал что-то, чего они требуют. Но сейчас, странное внутреннее чувство говорило мне, что никакой угрозы нет. Я приподнялся и уселся на краю кровати.

— Доброе утро, Эл.

— Сейчас утро? Я не Эл, я Кай.

— Ты Эл, чтобы кто не говорил. Даже став человеком, ты все тот же непокорный старина Эл, не признающий авторитеты сильных. А насчет времени суток — какая разница? День, ночь. Хранители не отдыхают — когда в Кастании ночь, в Вестании день, и наоборот.

Хранители? Вестания? Демоны, кто он? Стоп!

— Ты Хранитель?

— Да, как и ты, Эл. И я готов ответить на любые твои вопросы, если, конечно, сам знаю ответ.

Мне стало не по себе. Столько лет я пытаюсь разобраться с пониманием того, кто я есть, а какой-то непонятный и незнакомый человек, предлагает мне ответить на все сразу, и при этом не ноет, что его покарает Хаос.