— Вы — потрясающая. — парень достал из нагрудного кармана леденец и протянул Лизе. — Не попадайте к нам больше.

— Что, я вам так быстро надоела? — берет конфету и улыбается.

— Будь моя воля, я бы от вас ни на шаг не отходил. Здравствуйте. — медбрат пожал Рёну руку. — Мы будем по ней скучать.

— А это уже ваши проблемы, ей пора домой, жить без нее почти невозможно. — ответил Зисс. — Выглядишь, кстати, отлично.

Половина Лизиной головы перевязана, на глазу повязка. Кажется, ей еще и волосы сбрили, но это ни капли ее не портит. Улыбается, довольная похвалой от медбрата, пытается развернуть леденец.

— Помочь? — Рён протянул руку и взял конфету.

— Пальцы плохо слушаются. — Лиза вздыхает.

— Когда пройдет действие лекарств, все вернется в норму. — пообещал парень. — Сейчас отдам вам выписку и список необходимых препаратов.

Он отошел к стойке, Лиза получила леденец обратно и засунула его в рот. Глядя на нее, можно только умиляться.

— Как себя чувствуешь? — Зисс присел перед ней на корточки.

— Отлично. Поверить не могу, что все закончилось. — она улыбается и это радует. — А у вас как дела? Чего вдвоем пришли?

Смотрит так, будто что-то знает. Опять разыгралась паранойя, они сами ничего толком не понимают, откуда кому-то другому знать об этом?

— Я один с тобой не справлюсь. — заявил он. — Твое обаяние сбивает меня с ног, мне нужна поддержка.

— Дурак. — ругается, но улыбаться не перестает.

— Вот. — медбрат протянул Рёну бумаги. — Если будет соблюдать режим, то все заживет хорошо. Но я успел с ней познакомиться, поэтому пусть хотя бы не таскает тяжести. — он повернулся к Лизе. — Очень, очень рад был познакомиться с вами.

— Взаимно, Фрай. — она сжала протянутую смуглую ладонь. — Через неделю увидимся.

— Я буду ждать, правда. — он махнул рукой на прощание. — Коляску можете оставить на стоянке.

— Ты можешь усмирить свою способность заводить друзей? — проворчал Зисс. — Я начинаю волноваться.

— А народ тут не такой уж и плохой. — сказала Лиза. — Персонал вообще прекрасный, да и пациенты от меня не шарахались.

— Не такие уж и снобы, выходит? — спросил Рён.

— Совсем нет. Я даже удивилась.

— Не захотелось переехать повыше? — автоматическая дверь открылась, выпуская их из белоснежного корпуса больницы.

— Врать не буду, захотелось еще как. Тут все такое белое, чистое, ты посмотри! — она обвела рукой окружающий их пейзаж. — Я просто в шоке.

— Ты тоже можешь так жить. У тебя руки золотые, а машины ломаются не только в Двенадцатом. — сказал Рён.

— Здесь все чинят биомехи. — отмахнулась Лиза. — У них процент погрешности минимальный, что может человек на фоне таких технологий? Такие, как я, скоро никому не будут нужны.

— Ты нужна нам. — заявил Зисс и помахал таксисту, который случайно проехал мимо.

— Обоим? Жить тоже втроем будем? — заинтересованно осведомилась она.

— Все, что ты захочешь. — промурлыкал Рён.

— Такие вы идиоты. — она расхохоталась. — Помогите встать, ноги еще плохо держат.

Они помогли Лизе сесть в машину, а сами расположились по обе стороны от нее. Водитель странно покосился на них, но ничего не сказал, завел мотор, включил радио погромче и поехал в сторону развязки, с которой можно съехать на дорогу, ведущую в Десятый.

Конечно, он мог сесть на переднее сидение, но очень уж хочется побыть рядом с Лизой. Он прекрасно понимает, почему Рён поступил так же — от нее будто исходят какие-то вибрации, заставляющие расслабиться и почувствовать себя как дома. Для тех, кто знаком с Лизой, «дом» — это не помещение, это ее руки и звучный смех. Уходить от нее, все равно что пытаться покинуть уютную постель в выходной — мучительно и бессмысленно.

Он не преувеличивает, когда говорит, что любит Лизу. Это не та любовь, о которой пишут романы на посеревшей бумаге, это чувство, которого он не испытывает даже к матери. Лиза — и друг, и родитель, и наставник, и ангел-хранитель в одном пухлощеком, смешливом лице. В ее сердце нашлось место для каждого.

Возле мастерской их ждали Икар, Медуза, Торим и несколько ребят из его банды. Лизу выгрузили из машины, на руках занесли в квартиру, полностью игнорируя ее возмущенные крики.

— Жаль, что сами забрать не смогли. — Икар протянул руку, которую пожал только Рён. — Рад вас видеть.

— Дай-ка я тебя обниму.

Торим сжал Рёна, а тот шутливо закашлялся и попытался освободиться.

— Как ты, а? Думали, твои кишки по дороге размотало.

— Почти так и вышло. — сказал он.

— Рад, что ты цел. — Торим поставил на стол упаковку пива. — Сегодня есть, что отметить!