Шрифт:
– Нил,- я задыхался от возмущения.
– Почему он не решил этот вопрос?
– С отцом мы то ссорились до яростной войны, то дружили. Никогда не принимал меня за родного сына. Алёнкиных своими детьми называл, а меня нет, даже когда я был совсем юн. Не так давно, принял меня к себе в стаю, расщедрился, старик, не без корысти. Чтобы обезопасить Алёну… Бл*дь, он только об Алёне и думал, о Проше нет! Не нужна была ему дочь! Лихо отдал мне стаю и присмотр за королевой и маленькой принцессой. Наше родство было закрытой секретной темой. Но любой грифы секретности со временем снимаются. Пришло время.
– Почему Нил не убрал тебя от своей дочери?!- недопонимал я.
– Он пытался её отгородить поначалу, а потом понял, что раз почуяв девочку, я не отступлю. Проша была отдана мне Нилом, как плата за убийство матери, он даже назвал её так же. Зверь. И я весь в него. Женюсь на ней…
– На своей сестре?
– На своей сестре.
– Которую ты старше на двести с лешем лет.
– Старше, голубки, намного
– Да, ну нах*й! – Я был возмущён до предела, Дрёма почувствовал мой настрой, выпустил мохнатую холку дыбом.
– Я пришёл к тебе…
– По адресу, я тебе помогу!
– рыкнул и, сделав несколько шагов, воткнул в его горло острейшие клинки своих десяти когтей. Морок не сопротивлялся, за этим и пришёл, чтобы я убил его, не допустил полное падение, страданий девочки на цепи в его подвалах.
– Ты не получишь ребёнка.
Бурлящими фонтанами брызнула кровь из его плоти. Умирающий оборотень не корчился от боли, не кривлялся, в предсмертных порывах выжить. Он задыхался молча, уходил красиво, по-благородному. Выпала из его пальцев тлеющая сигарета.
Я выдернул окровавленные когти, мёртвое тело упало на железную крышу с грохотом.
Порушка выживет. Иван не пометил её, она будет свободна. Через три года, Морок уйдёт из её памяти. И я наверно не скажу ни одного плохого слова о нём, пусть он умрёт благородным дворянином. Со следующим женихом Прасковья не будет так жестока.
Морок обернулся волком, и я, взяв его именную зажигалку, поднёс огонь к шкуре. Труп зверя всполохнул огнём. Ушёл ещё один Вечный, уступив место молодому поколению.
Я покинул крышу и, в глубоком потрясении, добрался до машины. Ехал быстро, спеша увидеть родную женщину. Спешил к ней, понимая о какой любви говорил Морок. Безусловная, беззаветная, всеобъемлющая любовь к своей паре.
А потом позвонил батя и орал в трубку:
– Где Алёна?!
– Что стряслось? – устало спросил я, история с Мороком меня иссушила. И не, потому что эти семейные дрязги как-то меня волновали, страшно до боли было представить, что б с ребёнком произошло в объятиях зверя, в лапах старшего брата.- Тьфу!
– У Прасковьи истерика! И сказать ничего не может!
– У неё истинный умер, Морока убили. Дай её успокоительное, мы скоро приедем.
– А-а,- с пониманием протянул батя,- всё понятно, справимся, немеченая ведь.
Глава 19
Пахло вкусными пирожками с мясом. Матушка решила устроить нам поздний ужин. А мы пока порядок наводим. Дом наш новый ещё неделю будет строиться, так что нам придётся пожить в этом логове. Молодёжь на чердаке, мы с Алёной Ярославной в отдельной спальне под замком.
– Почему стена в крови?- кривился Ильюха, помогая мне прикручивать листы гипсокартона.
– Хозяин дом не хотел продавать,- честно признался я, нажимая на кнопку и завинчивая шуруп в стойку.
– Фигас, ты бэдман! Человека убил?- ошарашенно полушёпотом спросил парень.
– Нет. Запомни, в Скрытом клане убивают только оборотней, людей нельзя, бить можно, но не до смерти. Вспорол мужику какие-то капилляры, вот и кровищи было. Нормально, живой остался. Сбежал из посёлка, только пятки сверкали.
– А почему ты Марко?- продолжал знакомиться пасынок.
– В честь Марко Поло. Знаешь такого?
– Хизи.
– Что такое хизи?
– Кто такой Марко Поло?
С ним почти всегда такие разговоры. Я не понял, почему такое упущение в воспитании. Алёна шепчет, что это необходимо, для лучшего понимания людского общества.
– Марко Поло итальянский купец - путешественник. Чему вас только в школе учат.
– Хизи это хз,- улыбнулся Ильюха.
– Завуалированный мат,- вздохнул я.