Мне очень понравилась реакция рыжего на происшедшее. Девять из десяти принялись бы оправдываться, пытаясь объяснить, что им помешало расправиться с обидчиками: «А вот в другой ситуации я б им показал…» Игорь же безоговорочно воспринял меня такой, какая я есть. Ни тени удивления не отразилось на конопатом лице. И ни грамма смущения от проявленной слабости.

— Здорово ты их. — Он восхищенно улыбнулся. — Классно.

— Учись, студент. — Я подмигнула и, беря быка за рога, спросила: — Тебя как зовут, чудо в перьях?

— Игорь. — Он галантно поклонился, сняв воображаемую шляпу.

Я сделала реверанс и представилась:

— Майя.

Игорь засунул очки в карман и неловко поцеловал меня в щеку.

— Спасибо.

Я строго погрозила ему пальцем:

— Но-но. — И, не выдержав, добавила: — Пожалуйста, вообще-то. Но первый шаг я предпочитаю делать сама.

Кровавая пелена, на миг заславшая глаза спала, и я с удивлением обнаружил, что на всё про всё ушло всего несколько минут.

На звук взрывов должен среагировать спецназ. Хотя не думаю, что, застав эту страшную и в тоже время такую милую сердцу картину, они станут возражать. В конце концов, главная цель — физическое уничтожение противника — достигнута. И, как мне кажется, мое участие лишь способствовало экономии времени и жизней. Могли ведь накрыть лагерь из минометов? Легко. Так какая разница — парой часов раньше, парой часов позже?

Однако руководство почему-то придерживалось иного мнения. Не успели эфэсбэшники дойти до места схватки, как прямо у меня перед носом открылся портал и я имел честь лицезреть господина Магистра собственной персоной. И, ох ё-мое, он был не один.

— За мной! — коротко бросило высокое начальство, и я понуро протиснулся в мерцающий прямоугольник.

Вопреки ожиданиям проход вел не в кабинет Магистра в Санатории, а в совершенно мне незнакомый зал, невольно навевающий мысли о суде присяжных. Может, потому, что сидевших на скамье за барьером было ровно двенадцать?

— Ваши Химеры в третий раз нарушили решение Конвента об ограничении физического вмешательства, — обращаясь к Магистру, начал кто-то в черной мантии.

Тот покорно склонил голову:

— Да, ваша честь.

Я присвистнул от удивления. Оказывается, над нами есть кто-то вышестоящий? То-то Сергей так упирал на полную конфиденциальность.

— Какие будут предложения? — На этот раз судья адресовал вопрос «присяжным».

По-видимому, подобные казусы то и дело происходили тут и там, так как совещались они не долго. И спустя минуту вынесли вердикт:

— Уменьшение квоты на одну акцию….

По тому, какие страшные глаза сделало начальство, я понял, что всё не просто неудовлетворительно, а очень плохо. Хорошо хоть хватило ума промолчать.

— Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Судья ударил молоточком по столу, и тотчас возле нас материализовались спутники Магистра. Легкий пасс — и мы в Санатории.

— Виноват! — Вытянувшись в струнку, я ел начальство глазами.

— Вольно, — скомандовал Магистр и кивнул на стул. — Садитесь.

Я присел, а он, заняв кресло напротив, принялся крутить в руках карандаш. Осознание факта, что в эти минуты, быть может, решается моя судьба, заставляло нервничать. Второй раз за месяц привлекаю внимание руководства. Нехорошо.

Карандаш хрустнул у него в пальцах, и я невольно вздрогнул. Отбросив обломки, Магистр поднял взгляд и начал:

— К сожалению, никто на Земле не знает, какие уравнения находились в рукописях Эйнштейна, сожженных во время кремации его тела. По слухам, в последние годы жизни он работал над единой теорией поля, доказывая, что материя и энергия взаимозаменяемы.

Я ожидал совсем другого и потому в недоумении уставился на шефа.

— Мало кому известно, — продолжал тем временем Магистр, — что академик Андрей Дмитриевич Сахаров, как в свое время и Эйнштейн, посвятил многие работы космологии. К сожалению, такой его труд, как «Многолистная модель Вселенной», опубликованный в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году мизерным тиражом, и другие статьи, посвященные свойствам искривленного пространства, практически недоступны. А ведь в них Сахаров признает, что наряду с наблюдаемой Вселенной существует огромное количество других, многие из которых обладают существенно иными характеристиками… В наше время идея параллельных миров уже признана. И немало ученых утверждают, что попасть туда можно прямо сегодня.

— Извините, Магистр, — нарушив субординацию, прервал я его. — Не понимаю, какое отношение смерть нескольких негодяев имеет к столь высоким материям.

Хозяин кабинета замялся на минуту и словно нехотя продолжил:

— В общем, есть мнение, что, начав пятьдесят четыре года назад проект «Химеры», мы каким-то образом затронули структуру иной реальности. По мнению группы ученых, вмешиваясь в ход «материальной» истории, мы создаем своего рода лишних «двойников». Ведь существуя как бы в «надпространстве», мы вольно или невольно должны занять статус наблюдателей.