Зена белым шаром висела высоко над горизонтом, но Шеф был уверен, что медлить больше нельзя. Во-первых, он не был убежден, что все системы трофейного танкобура действительно работали нормально и машину быстро удастся поставить на ее родные гусеницы. Что бы там Кирк и Карин ни говорили, а он привык готовиться к худшему, потому не мог не начать сборы раньше. Во-вторых, логика ему подсказывала, что взрыв не мог остаться совсем незамеченным, а значит как только жара спадет или Ястребы, или Волки, а скорее и те, и другие двинутся в их сторону. Чтобы избежать первых, надо выдвинуться навстречу вторым, причем без Карин, потому что с ней им точно придет конец.

Теперь он смотрел на Зену, прямо на ее палящий диск, сквозь раскаленный воздух и думал, сколько времени ему понадобится провести у Волков, чтобы это выглядело разумно? День? Месяц? По-хорошему надо вылечить ногу Берга, но столько времени в чужом клане провести просто нереально. Быстрее, чем капитанишка сможет по-настоящему ходить, Волки предложат мясо даже ему – Шефу, причем не в качестве добрых приятелей, а в рамках простой проверки: хищник ты или овца.

Шеф знал, что он хищник, но не людоед, только не сомневался, что у безумцев свои аргументы, спорить с которыми невозможно.

Он выдыхал устало и закуривал, выудив из кармана местное подобие сигареты. Щелкнув зажигалкой, он почему-то вспомнил, что стащил ее у Берга и глупо порадовался такой бестолковой победе. Обойти капитана во всем хотелось больше всего и это пугало. Ничего разумного в таких желаниях не было, но откуда-то взявшемуся внутри подростку было явно не до аргументов. Он просто хотел.

Пока Шеф пытался с самим собой разобраться, Кирк инструктировал Вильхара по управлению танкобуром, справедливо заметив, что он лучше знает, как объяснить корешу принцип работы «здоровой херовины».

– Ты ему потом умных слов наговоришь, – сказал он Карин как только они быстро поставили махину на «ноги», – а я щас по-быстрому объясню, че куда херачить, чтобы вы могли уехать.

– Быстро уехать и я могу, – возразила Карин, удивив всех, а Кирк окинул ее взглядом и рассмеялся.

– Ты свои ручки о ржавые рычаги сломаешь, крошка, – ответил он, отсмеявшись, и просто уволок Вильхара в сторону страшной херовины.

Карин спорить не стала и теперь копалась в их машине, пытаясь установить что-то вроде самодельной солнечной батареи, напоминавшей Шефу исцарапанное зеркало. Где она только такую штуку нашла?

Кастер и Кондар помогали ей с этим делом, с трудом сдерживаясь, когда она, увлекаясь, не просила, а буквально указывала, что им делать. Кондар выполнял, а Кастер кипел, скалился, но делал, потому что так велел Шеф. В том, что он бесится, Оливер не сомневался, это было видно по раздутой от напряжения шее и сутулой спине, будто его зам был змеей, приготовившейся к броску. В этом был весь Кастер – то до безумия педантичный и почти равнодушный, то злой, как гремучая змея, но, в сущности, не ядовитая: поворчать, поругаться, стукнуть кулаком и ему полегчает.

«Он плохой зам», – Шеф говорил себе это уже много раз, но другой кандидатуры не было. Теперь, затягиваясь, он оборачивался, смотрел, как на машине завязывают тканевую крышу и понимал, что хорошим Шефом мог бы стать Берг, правда, сначала ему пришлось бы обтесаться, но это Пекло делает со всеми и всегда, а Кастеру надо еще вырасти.

«Тебе тоже надо было вырасти», – упрекнул Олли сам себя, вспоминая, что сам больных мозолей имел куда больше, чем Кастер и в минуты проблем не бесился, как зам, а искал угол, в котором можно скрыться.

Раздражительность в Пекле – последняя из проблем, но теперь ему нужен был именно Берг, его образование, его стратегическое мышление. Его надо было заставить наебывать не Демонов – тех, что еще живы, – а всех остальных. Как этого добиться Шеф не знал.

Капитанишка по его приказу просто прятался в тени за танкобуром. Парню нужно было набраться сил перед дорогой, потому что часть ее наверняка надо будет преодолеть пешком, а тащить его на своем горбу никто не станет.

«Я так и не спросил у него про чип», – напомнил себе Шеф и тут же вспомнил, что у Карин он тоже ни о чем не узнал. Подобной рассеянностью он никогда еще не страдал.

– Ты хреновый Шеф, – сказал он сам себе, но бороться с этим не пытался, даже злиться на себя не стал, а поднял глаза на Зену. Взглянул на нее, как смотрел бы врагу в глаза.

– А что в том ящике, который вы с Кирком приперли? – спросил Кастер, внезапно подойдя к нему. – Я его раньше не видел. И какого ты ничего не делаешь и даже от жары не прячешься?

Он добавил последний вопрос, заметив, что его явно не спешат слушать.

– От тебя слишком много шуму, – строго сказал Шеф, не желая по-настоящему разговаривать.