— Все-таки у этих альянсовских ушлепков с фантазией туговато. Ничего нового выдумать не могут, — узнав о планах Нарайана залить рудник серной кислотой из емкостей для выщелачивания, покачал головой на бронированной шее Шварценберг.

Пабло в целом разделял точку зрения пирата, хотя и внутренне поежился, вспоминая монотонное гудение сигнализации и механический голос бота, сообщавшего, что на фабрике корпорации «Панна Моти» запускается протокол самоуничтожения и начинается закачка концентрированной кислоты в заполненные еще живыми донорами установки энергообмена. [21]

— А что, это так опасно? — не понял Чико, который все-таки уломал кэпа взять их со Смбатом на борт танка.

— А ты сам как думаешь? — повернулся к нему явно ожидавший этого вопроса Шварценберг. — Я, впрочем, таких операций не проворачивал. Спроси лучше у него, — демонстративно устремил он на Пабло указующий перст. — Это он заживо растворил альянсовского хмыря Феликса, а заодно и моих крысюков Майло и Рика.

Чико испуганно вытаращился на оператора, словно воочию хотел убедиться, что он способен на такие страшные вещи. Пабло в ответ вяло усмехнулся. На большее не хватало сил.

— Как ты все это вообще тогда вынес? — сочувственно придвинулась к нему Кристин.

— Кислота была низкой концентрации, — честно глянул на любимую Пабло, вспоминая, как даже слабый раствор, подававшийся в установки энергообмена, жестоко язвил открытые раны.

Своих палачей и Феликса он не жалел: отключив аварийный протокол на фабрике «Панна Моти», они дали возможность Рите Арсеньевой спасти сорок тысяч человек.

Сейчас Пабло, не задумываясь, отправил бы в емкость с раствором для выщелачивания Шатругну Нарайана, особенно когда узнал, что тот объяснил членам совета директоров комбината необходимость сброса кислоты борьбой с медузами. О том, что на нижнем руднике остаются рабочие и несколько тысяч узников, он, конечно, промолчал, а отключение генераторов защитного поля свалил на повстанцев, которые якобы и запустили в систему вирус.

Впрочем, Эйо уже закончила монтаж разоблачительной программы и даже передала материал на «Эсперансу», откуда собирались вести трансляцию, дабы не наводить службу безопасности на убежище. Если бы только молитвы Рукодельницы и рудокопов могли придать силы узникам и убрать препятствия с пути группы Пэгги и Ндиди, которые под огнем службы безопасности пытались подобраться к системе аварийного сброса!

— Да что там эта железяка копается! — возмущался Дольф, узнав о том, что Пэгги не может сходу взломать протокол отмены. — Не слишком ли привередливая стала? То ей вирус мешает, то код не такой! Баба, хоть железная, она и есть! А еще называется самообучающаяся нейросеть.

— А ты хочешь, чтобы железяки, как в старинной фантастике, подобрали бы ключи ко всем основным системам и захватили в галактике власть? — поддел его Шварценберг. — Если б все было так просто, стал бы я тащиться на Васуки и уламывать кошака.

Пабло только с тоской глянул на файлы взлома, понимая, что даже через Кристин не сможет их передать. И нашел же княжич время обратиться. Но шебутной мальчишка, в своем подростковом максимализме так похожий на младшего брата, рассудил иначе.

— Ну, допустим, ты передашь ему алгоритм действий, — узнав о предложении княжича, с сомнением взъерошил отросшие кудри Пабло. — А каким образом этот умница с лапками все введет?

Он все-таки развернул нужный файл и начал объяснять, а потом для ускорения процесса просто завладел руками Кристин, нажимая привычные комбинации иконок и виртуальных клавиш.

— И почему я не выучился на оператора, — с завистью наблюдая за их близким общением, вздохнул Дольф.

— Еще не все потеряно, — пожал плечами Лева Деев.

— Так, может быть, вы теми же лапками и энергетическое поле над городом восстановите? — добродушно ухмыльнулся Шварценберг, когда ликующие физиономии оператора и его нереиды раньше слов сообщили экипажу о том, что сброс кислоты удалось остановить.

Пабло не удержался, от избытка чувств расцеловал любимую, и ребризер не стал ему помехой. Конечно, положение оставалось предельно шатким, но пока они обыграли Нарайана и его службу безопасности на шаг, и это не могло не окрылять.

И словно холодным дыханием зимы, покрывающим нежные перья и пестрые чешуйки жесткой бахромой изморози и льда, прозвучали горькие слова Левы Деева:

— Да тут не лапки, боюсь, понадобятся, а крылья!

Он с гребня смотрел на котловину Перевала Большого Кольца, силясь отыскать дорогу, и не находил. Вместо обрывистого узкого серпантина зияла пропасть шириной не менее сотни метров, своим хищным зевом и кривыми зубьями обломанных краев напоминающая врата ада. Если на этой окутанной вечным сумраком скорбной планете могла существовать отдельная преисподняя. Впрочем, хотя система черной звезды еще в начале фотонного бума стала кладбищем разбитых надежд, город под куполом мог считаться гимном человеческому упорству и стойкости до того, как его сердце опутало древнее зло. И это зло сейчас торжествующе щерилось из разломов и расщелин. Ибо иначе чем вмешательством каких-то трансцендентных сил объяснить фатальное невезение не получалось.

— Что тут произошло? Это охотники постарались? — удивился Чико, разглядывая увеличенный Деевым участок.

— Не думаю, — покачал головой Аслан. — Для охотников дорога на Эсперансу — стратегически важный объект. Похоже, трасса не выдержала тяжести бригады оснащенных корабельными плазменными установками бронированных машин. Здесь и раньше нередко случались оползни. А в день накануне атаки датчики показали усиление сейсмической активности.

— Понятное дело! — сурово хмыкнул Санчес. — Под ногами охотников горит земля.