После разговора об «уродах» на уровне ее почитали с таким трепетом, которого не удостаивался и покойный профессор Нарайан, называя не иначе как Светоч треугольника. Впрочем, Савитри и вправду дарила свое солнце всем.

— И что мы только со всей этой упертой братией будем после вашего отлета делать? — вздыхал Виктор Громов, который как заместитель председателя совета собирался остаться в городе.

Благо ему, как и Аслану, хватало работы на руднике, а в большом мире его никто не ждал.

Савитри как-то странно на него посмотрела, а на следующем заседании объявила о своем решении остаться на планете.

— Но как же так, Вас же, ваше высочество, ждут на Сансаре? — в один голос недоумевали Синеглаз и Шварценберг.

Последний явно рассчитывал на награду за спасение наследницы династии.

— Прости, малыш, — повернулась махарани к Синеглазу. — Конечно, я бы хотела дать тебе возможность получить хорошее образование и стать достойным правителем, но, боюсь, на нынешней Сансаре из тебя постараются сделать марионетку для своих игр. Или ты в конечном итоге станешь таким, как мой бывший жених.

— Я буду начеку и Ваши уроки не забуду, — церемонно пообещал княжич. — А без Сансары я как-нибудь обойдусь. Меня дома ждут.

— Что же касается моего решения остаться в городе, — продолжала Савитри, — возможно, это станет для моих подданных и советников стимулом организовать новую экспедицию в треугольник.

— Как же, так эти скупердяи и раскошелятся, — скептически фыркала Пэгги, которая, конечно, не собиралась покидать свою махарани. — У них запчастей было не допроситься. Впрочем, мне в городе теперь нравится. Никто не заставляет апсарские танцы перед всяким отребьем плясать. А если заскучаю, всегда можно прогуляться на пустошь!

— Ты это сделала из-за меня? — переживал Ндиди, который, конечно, понимал, что во дворце раджей его не ждут.

— На Сансаре я всю свою жизнь оставалась просто символом династии, а здесь могу реально помочь людям, — улыбнулась ему Савитри.

— Я понимаю, что так будет лучше для всех, — пыталась выразить свои чувства Эйо, показывая Брендану эскиз портрета Ндиди и его избранницы. — Даже если власти Сансары приняли бы бескастового супруга махарани, нам с тобой и Камо туда доступ был бы закрыт. И все же это так тяжело. Треугольник отнял у меня родителей, теперь я теряю брата.

— Это совсем другое, — успокаивал ее Ндиди. — Ты будешь знать, что у меня все хорошо. К тому же, если ваш полет пройдет успешно, треугольник утратит свой статус гиблого места, из которого нет возврата, а стало быть, скоро мы свидимся.

Схожими переживаниями окрашивалась подготовка к полету и для Кристин. Маркус Левенталь тоже лететь отказался наотрез.

— Как же так, Марки, — искренне недоумевал Шварценберг. — Ты же сконструировал этот корабль, неужели тебе не хочется воспользоваться заслуженными плодами твоего труда? И девочку зачем расстраиваешь? Ей и так столько мук еще предстоит.

— Не забывай, Задира, что я построил и город под куполом, — напомнил ему старый школьный товарищ. — Не скажу, что я был хорошим руководителем, но, надеюсь, моего авторитета достанет, чтобы этот маленький островок надежды вновь не скатился в хаос до того, как его смогут покинуть все пленники треугольника. Я верю, мой двигатель предоставит им такую возможность.

— Я всегда втайне этого боялась, — делилась с Пабло и друзьями Кристин. — Город стал частью него самого.

— Я вернусь за тобой, Марки! — горячо пообещал впечатленный Шварценберг.

А пока два корабля оторвались от поверхности планеты, прокладывая курс с учетом всех каверз пульсара мимо красного карлика к выходу из системы. Когда «Эсперанса» и «Нагльфар» достигли границы гравитационной аномалии черной звезды, пассажиров снова призвали занять места в амортизаторах. Брендан спешно завершил обход своих пациентов, немного задержавшись в флагманской каюте, где в заполненном специально подобранной смесью бассейне ждала встречи с неведомым, но таким желанным большим миром подключенная к системе жизнеобеспечения Кристин. Пабло Гарсиа не мог сейчас находиться рядом с ней.

— Он придет чуть позже, — объяснил Брендан своей пациентке, — когда вместе с Львом Деевым и другими пилотами еще раз проверит работу всех систем варп-двигателя.

— Я знаю, что им осталось только обговорить какие-то вопросы с Шаманом и Кудесником, — указала на мониторы связи с рубкой Кристин. — Синеглаз говорит, на «Нагльфаре» уже тоже все готово.

— А как же мы отсюда увидим звезды? — укладываясь вместе с матерью в амортизатор, не мог понять Камо.

— Отсюда не увидим, да внутри пузыря Алькубьере они и не видны, а как только перейдем на маневровые, я тебе сразу покажу.