– Хорошо, я тогда пойду готовиться.

И уже в дверях он добавил:

– Марина, встреча – представительский ужин, нужно коктейльное платье или что-то вроде того. Сможешь устроить?

– Конечно, Константин Владимирович.

Хамдан? Нужно ещё что-то добавлять? Господи Боже! Руки сами потянулись к поисковику.

Шейх Хамдан – единственный сын эмира Омана, шейха Заида бин Мохаммеда бин Рашида Аль Нахайяна, рождённый вне брака и усыновлённый в возрасте пятнадцати лет. Сейчас ему должно быть 36. На фотографии он позирует на скачках в Аскоте. Выглядит красивым, белая кожа, задумчивые карие глаза, иссиня-чёрные волосы, стройная фигура в спортивном костюме. Примечательно, что Хамдан был рождён от чеченской женщины и до усыновления жил и воспитывался в Грозном, а значит, он говорит по-русски. Интересно, насколько хорошо? И будет ли он говорить с нами по-русски или предпочтёт английский?

В одной из новостей было его интервью, в котором он с особой теплотой вспоминал свою мать: «Моя мама была наложницей эмира Омана, шейха Заида бин Мохаммеда бин Рашида Аль Нахайяна, и она мечтала родить эмиру сына. И её молитвы были услышаны, она дала жизнь единственному сыну эмира. Я вырос в семье мамы, где её все глубоко любили и уважали. Моя мама могла лечить. Люди из разных – даже отдаленных – мест приходили к ней с детьми или родными и просили помощи. Она лечила травами. Она была матерью, которая никогда не садилась за стол до тех пор, пока вся семья за ним не соберется. Она никогда не отдыхала до тех пор, пока все не лягут спать. И она не могла быть счастлива, если кто из нас был чем-то расстроен.» Истинная восточная женщина. Каково ей было в роли наложницы эмира? Любила ли она его? А он её?

Когда Хамдан переехал в Оман, то учился в единственной частной школе Маската, но уже в 17 лет отец отправил его учиться в Великобританию, сначала в языковую школу фонда Bell Educational Trust, обучающей английскому языку иностранцев, а потом в кадетскую школу Mons Officer Cadet School в Олдершоте. Где это и что это? Ах, это то самое место, где учились принцы Уильям и Гарри, король Иордании Абдалла, его сын, кронпринц Хусейн, а также монархи из Люксембурга, Бахрейна, Брунея, Саудовской Аравии, Катара, Малайзии и не только. Сколько новых имён я узнала! Как общаться с человеком, который там учился? Скоро и это узн'aю.

Шейх Хамдан владел нефтяной платформой, естественно, помимо кофейной плантации, металлургического завода, конного завода, где, кстати, выводят лучших жеребцов английской чистокровной породы, и яхты 154 метра длинной. В статье так же говорилось, что после смерти отца, ему пришлось совершить бескровную революцию, чтобы получить то, что ему причитается, так как местные шейхи считали его нечистокровным. Насколько же железную хватку нужно иметь, чтобы захватить власть в небольшом государстве на Ближнем Востоке и удержать её?

Но что было совсем удивительно, так это то, что эмир Омана, шейх Хамдан был неженат ни разу в таком приличном возрасте, ни одной жены и ни одного потомка. Шейх без гарема! Он конечно был замечен в компании супер-моделей на Ибице, в Ницце, Княжестве Монако, Калифорнии, но на всех официальных мероприятиях он был один. Современность вносит свои коррективы в традиционные устои. И этот человек лично приедет на встречу толкать излишки кофе?! Сегодня после работы мне определённо нужно заехать в магазин за новым коктейльным платьем.

По документам излишков кофе было много, поставки можно было растянуть на целый год. У нас даже имелись продовольственные склады для хранения и договоры с магазинами, большими и меленькими, готовыми этот кофе реализовать. Я быстро писала маркетинговый план и готовила презентацию с красивыми графиками. Что же, завтра я буду готова.

Мне было скучно. Я сидел в кабинете в доме отца, хотя этот дом уже давно был моим, но назвать своим я его не мог и по сей день. Зазвонил телефон.

– Слушаю, Ахмет.

– Приветствую, Хамдан. Мы вчера обсуждали вопросы сбыта. Я нашёл одну компанию, которую поможет нам с хранением и логистикой.

– Что за компания?

– Российская, центральный офис в Москве. Можем пригласить их сюда, но я бы оперативно скатался к ним.

– Не возражаю. Можешь устроить на этой неделе? Я тоже поеду.

– Сделаю.

Решение пришло, само собой. Не то, чтобы я хотел лететь в холодную Москву в феврале, никогда не любил мокрую грязную Москву зимой, но это лучше, чем киснуть здесь под ярким солнцем пустыни.

Ахмет договорился быстро, впрочем, как всегда. И уже через день мы летели в Россию. А там шёл снег! Я не видел снега, наверное, целую вечность. Лет 10! Он кружил в воздухе, падал большими хлопьями, таял на руках, оставлял мокрые следы на ресницах и щеках.

Первым делом из аэропорта я поехал в клуб к друзьям, которых тоже давно не видел, отослав Ахмета регистрироваться в гостинице. Я звонил из машины по дороге, извещая о своём визите. И меня встречали прямо на парковке за воротами зарытого двора в самом центре Москвы. Я зашёл в дверь для необычайно желанных гостей, клубные биты сразу ударили по ушам, задавая нужное настроение. Неоновая цветомузыка плясала на лицах дрыгающихся посетителей, делая их неузнаваемыми и незапоминающимися. И они меня здесь тоже не запомнят. Я был сопровождён по лестнице на второй этаж сразу в кабинет владельца.