Шрифт:
— Иисусе, Константайн, я только собирался сказать «без обид».
Все еще держа его руку на грани ломания костей, она наклонилась к нему:
— Не мог бы ты прополоскать рот, Ламли? Из твоей пасти несет дерьмом.
Двое мужчин в темных костюмах усмехнулись.
— Анжела, — раздался за спиной знакомый голос. — Оставь его и пойдем.
Анжела отпустила Ламли и, наградив его мрачным взглядом, обернулась, чтобы увидеть приветливое лицо. Это был Джек.
Он улыбался, и казалось, что все в порядке.
Страх того, что с ней станет, внезапно исчез. Вот кто ее друг в высших кругах, ее ангел-хранитель.
Глава 58
Джек повел ее вниз по ступенькам, оставив агентов стоять на крыльце темного здания федералов в свете уличных фонарей. Те трое, которые допрашивали, выглядели как школьники, получившие выговор от монахинь и отправленные в кабинет Матери-настоятельницы. Анжела и Джек спокойно шли к его машине, припаркованной в переулке. Он открыл для Анжелы дверь и закрыл, когда она села. Она не привыкла к мужчинам с хорошими манерами. Джек был одним из таких.
— Сколько времени? — спросила Анжела, окинув взглядом темные улицы.
— Примерно половина второго, — ответил он, отъезжая от тротуара. — Прости, что так долго. Я изо всех сил старался вытащить тебя оттуда поскорее.
— Все нормально, — сказала она. — Я привыкла к тому, что меня избивают парни.
— Я рад, что они не сделали что похуже. Особенно, что не забрали тебя в Вашингтон. Если бы ты спустилась в эту кроличью нору, это сильно осложнило бы дело.
Некоторое время Анжела молчала.
— Они сказали, что у меня есть друг в высших кругах. Сказали, что этот друг за меня поручился.
Джек улыбнулся, пожав одним плечом:
— Я поговорил с несколькими людьми, убедил их поступить правильно и отпустить тебя.
— Ты говорил, что скрылся с радаров и все считают тебя мертвым. Тебе пришлось выйти из тени, чтобы вытащить меня оттуда. Это обязательно создаст тебе проблемы.
Джек взглянул на нее:
— Для меня гораздо важнее было освободить тебя, чем оставаться мертвым. Они скормили бы тебя волкам. Полагаю, они хотели, чтобы ты подписала чистосердечное признание?
— Да. Кажется, они думали, что это сделает их большими шишками. Но я бы не подписала.
— В конце концов они сами бы за тебя расписались, а потом спешно судили, признали виновной и казнили. Они бы сделали громкое заявление для прессы, что захватили ультраправого террориста, стоявшего за недавними нападениями. Делу присвоили бы статус на несколько пунктов выше, чем совершенно секретно. Никто не узнал бы правды. Они бы ни словом не обмолвились об атомной бомбе. Ты была бы мертва и похоронена, а признание запрятано в архив, чтобы никто и никогда его не оспорил, и это был бы конец истории Анжелы Константайн.
— Но не для тех уродов, которые получили мое «признание». Они бы стали героями.
Он снова улыбнулся:
— Они вели свою игру. Никто из разведывательных служб ни черта не знал об атомной бомбе, пока мы им об этом не сказали, поэтому им нужен был козел отпущения.
Анжела хмуро взглянула на Джека, который ехал по темным пустынным улицам:
— На что тебе пришлось пойти, чтобы меня вытащить?
— Я поручился за тебя — и сообщил, что на самом деле это ты остановила террористов.
Анжела вглядывалась в темноту безлюдных улиц.
— Думаю, тебе пришлось сделать нечто большее.
— Эй, дай-ка взглянуть на карточку, которую тебе дали, — сказал он, меняя тему.
Анжела достала ее из заднего кармана и передала ему:
— Кстати, что это вообще такое?
Он быстро посмотрел на пластик, а затем отдал обратно.
— Особое федеральное разрешение. Вроде как у Агента-007. Ты можешь легально носить любое оружие, какое захочешь. Твой подавитель теперь легален. Можешь носить автомат, если захочешь. С таким разрешением можно сесть с оружием в самолет.
— Ого, — прошептала она, разглядывая карточку.
— Сохрани номер с оборота карты в безопасном месте и запомни номер, написанный на лицевой стороне. Если когда-нибудь ее потеряешь, то сможешь позвонить, продиктовать этот номер, и тебе выдадут замену. Это также поможет в трудных ситуациях. Они не сказали, что тебе дали неприкосновенность?
Анжела сморщила нос:
— Нет, об этом они не упомянули. Что это значит?
— Это значит, что ты прошла проверку и получила допуск высшего уровня. Если когда-нибудь будет проведено какое-либо расследование, ты не будешь в нем фигурировать. Ты неприкосновенна. Никто не станет снова тебя преследовать.