Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и Дэйви развернулся, направив пистолет на высокого лысеющего человека с тонкими рыжевато-каштановыми волосами. Увидев Шиде, мужчина издал сдавленный звук, выражающий потрясение, затем повернулся к Дэйви, обнажая клыки, и бросился вперед.

Дэйви выстрелил из пистолета, и мужчину отбросило назад, он схватился левой рукой чуть ниже правого плеча; кровь потекла между его пальцами, однако он снова двинулся к Дэйви.

Пистолет щелкнул.

Мужчина поднял руку, чтобы ударить Дэйви.

– Роджер!

Он замер, держа руку в воздухе.

– Уйди!

В животе Дэйви все опустилось, когда он оглянулся через плечо и увидел, что Шиде поднимается на ноги. Ее голова представляла собой кровавое месиво. Дыра над правым виском была несколько меньше.

Господи,– подумал Дэйви, - тринадцать пуль, я всадил в нее тринадцать пуль!

Ее платье блестело от крови, но она больше не текла из ран, как раньше.

Она исцелялась.

– Он мой, - сказала она, глядя на Дэйви.

Оуэн сунул пистолет под левую руку и полез в левый карман за другой обоймой, но Шиде двигалась слишком быстро.

– Уходи!
– снова огрызнулась она в сторону мужчины у открытой двери, затем опять повернулась к Дэйви.

Ее лицо, залитое кровью из выбитого глаза и раненой головы, пылало ненавистью, губы прижались к клыкам, а морда ощерилась в смертоносном рычании.

Мужчина вышел, захлопнув за собой дверь.

Бенедек завопил внизу:

– Джеки!

Кейси выкрикнула имя Дэйви.

Дэйви выпустил пистолет из-под руки. Он сунул руку в правый карман пальто и схватился за рукоять кухонного ножа; когда Шиде приблизилась к нему, Дэйви вытянул лезвие, так что она налетела прямо на него. Нож вошел чуть выше тазовой кости, и она заворчала, обхватив Дэйви за плечи своими мощными руками. Навалившись всем телом, Оуэн потянул лезвие вверх, рассекая плоть и мускулы живота до самой грудины. Она с силой уперлась в Дэйви; он чувствовал, как ее внутренности сочились на пальто, теплые и влажные. Ее хватка ослабла, руки соскользнули по его бокам, лицо легло на его плечо, и она выплевывала кровь с булькающими вздохами. Дэйви вытащил нож, отступив ровно настолько, чтобы ее кишки упали на пол, затем отошел еще назад, чтобы Шиде не на что было опереться, и она рухнула на пол лицом вниз.

Дэйви положил окровавленный нож обратно в карман.

– Кейси, - выдохнул он, - ты в порядке?

Он бросился к ней вокруг открытого люка; она прижалась к стене на другом конце комнаты, дрожа и плача. Дэйви присел рядом с ней и прижал к себе.

– Мы должны убираться отсюда. Ты можешь идти сама?

Все ее тело дрожало в его руках, она прижималась к нему, шипя:

– Дэйви, я так голодна, я так голодна, Дэйви, помоги мне, пусть это прекратится.

Он осторожно отстранился и двинулся к люку, из которого можно было слышать шум дерущегося Бенедека.

Оуэн посмотрел через край и увидел своего друга, пытающегося взобраться по лестнице, его руки нащупывали опору, а рот был широко открыт.

Что-то позади него тянуло его назад.

– Дэйви, - прохрипел он, - они кусают меня, Дэйви, они кусают меня за ноги!

Дэйви спустился на две ступеньки вниз по лестнице и, наклонившись вперед, уперся левым локтем в край проема, после чего протянул правую руку Бенедеку.

– Хватайся!
– крикнул он.

Бенедек потянулся к руке Дэйви, но его бросило назад на несколько ступенек, пока он снова не ухватился за что-то рукой и не поднялся на одну ступеньку, другую, еще одну... и еще одну...

Существо позади Бенедека прыгнуло ему на спину, впившись когтями своего крыла в его плечо. Повернув опухшую, треснувшую голову к Дэйви, тварь прокаркала:

– Мы нашли его первыми!

Она засмеялась сквозь свою кровавую ухмылку и потащила Бенедека вниз по лестнице.

* * *

Кейси попыталась унять дрожь, но та только усилилась, пока не стало казаться, что кожа соскальзывает прямо с костей, как желатин. Она лишь смутно осознавала присутствие Дэйви и крики Бенедека на лестнице внизу и...

Кейси повернулась и посмотрела на Шиде позади люка.

Та лежала на полу на боку, а затем с болезненным стоном перекатилась на спину. В процессе этого от ее живота до пола растянулась кровавая липкая масса. Пытаясь сесть, она провела рукой по вязкой гуще рядом с собой и неуклюже положила ее на живот. Когда она зарычала, на ее шее проступили сухожилия.