— Хорошо, — Константин Николаевич недовольно поджал губы, — но мы ещё к этому вернемся. Тем более что Петр Иванович тоже в курсе твоего похищения, как ты понял. Он и бойцов выделил, чтобы тебя вытащить. А нам надо обязательно пообщаться перед встречей с ним.

— Ладно, поговорим, — выдыхаю я.

— Вот и хорошо, — жесткий взгляд деда подобрел. — А теперь следующий вопрос. Ты понимаешь, что произошло и к каким последствиям это может привести?

— Частично, да. Я засветился, привлек к себе лишнее внимание. Теперь меня будут на допросы таскать. А действия Петра Ивановича, по отлову предателей, уверен, вызвали шевеление в КГБ и ЦРУ. Сейчас они могут на меня выйти и начать глубоко копать. А подросток, отлично стреляющий, без рефлексий уничтожающий бандитов, ради которого ГРУ прислало группу захвата, вызовет большой интерес КГБ и, возможно, ЦРУ. И если отправку бойцов военного спецназа можно объяснить твоей дружбой с Ивашутиным, то наши встречи с Петром Ивановичем на даче, точно в эту картинку не впишутся.

— Что касается допросов и каких-либо проблем с законом, тут всё нормально должно быть. Иван Михайлович тебя поддерживает. И не потому, что фронтовик и мой друг. А потому, что ты поступил в этой ситуации как мужчина, и обвинять тебя, по большому счету, не за что. Спас себя и девушку от смерти, а её ещё и от изнасилования, уничтожил опасных вооруженных бандитов. Конечно, могут немного крови попить, не без этого. Всё-таки, кроме Ивана и особисты есть, которые хотят с тобою пообщаться. Но предъявить тебе нечего. Всё правильно сделал. А вот насчёт засветки, точно подметил. И если начнут тебя как следует проверять, много чего интересного найдут. Уж очень ты из общей массы подростков выделяешься. Согласен?

— Согласен, — виновато ответил я. — Но у меня не было другого выхода.

— Я тебя ни в чём не обвиняю, — дед ободряюще взъерошивает мне волосы. — Наоборот, в сложившейся ситуации ты всё сделал как надо. Сам выжил, девочку спас, бандитов положил. Просто давай уже исходить из создавшейся ситуации и всегда готовиться к худшему.

Пожимаю плечами. Что тут скажешь? Генерал-лейтенант во всем прав.

— Значит так, — дед сурово смотрит на меня, — Всякую самодеятельность прекращай. Я сейчас приеду с Виктором поговорю. Если он согласится, оформлю ему временный перевод в нашу часть на полставки. Как военный он уже давно должен быть на пенсии. Просто за долгое время почти членом семьи стал, и Алина Евгеньевна к нему хорошо относится. Рядом с тобой побудет некоторое время, на всякий случай.

— А водителя нового где найдешь? — спрашиваю деда. — Тут тоже с улицы человека брать нельзя.

— А зачем его искать? — улыбнулся генерал. — У Вити сын есть. Парень по стопам отца пошел. Он тоже водитель в части, шофер 2 класса, отличник Советской армии. Виктор давно говорил, если, мол, я уйду, мой Андрей, всегда готов вас возить. Мне какое-то время понадобится, чтобы всё оформить. Так что ещё немного тебе придется подождать.

— Дед, а может не надо? Тут Зорин, Сергей Мальцев, ребята с «Красного Знамени», народу куча. Зачем ещё и Виктора сюда притягивать? На фига мне столько нянек? Опять нездоровый интерес к себе привлекать?

— Отставить спор, — Константин Николаевич сурово смотрит на меня, — я уже всё решил. Возражения не принимаются. И не будет Виктор за тобой тенью ходить. По крайней мере, каждый день. Просто рядом побудет и присмотрит, на всякий случай. А что касается нездорового интереса. Тут всё чисто. Мой бывший водитель и друг семьи общался с тобой с самого детства, и то, что продолжает это делать, вполне нормально. А думать могут, всё что угодно. Например, что я испереживался за внука и отправил Виктора сюда, чтобы он неофициально присматривал за тобой, в свободное от работы время. Здесь никакого криминала нет. И мне так спокойнее будет. Я ему доверяю на всё сто процентов, и ты всегда сможешь к нему обратиться. Он не подведет и не предаст.

— Ладно, — задумчиво протягиваю я. Переубедить деда не получится. Остается только уступить. Тем более что это временно.

— А где ему жить? — язвительно интересуюсь у генерал-лейтенанта. — У нас в ванной? Тебе предки рассказали, что у нас пополнение в семье скоро будет? И вообще, ты супругу Виктора спрашивал, может она переезд мужа не одобрит. Какой жене понравится, когда мужика на неопределенный срок в другой город отправляют?

— Отвечаю по порядку. Конечно, сказали, — кивнул дед, — Машенька девочка хорошая. Настя со мною уже поделилась планами. И я их полностью поддержал. Есть возможность взять ребенка в семью, отлично. Тем более что она уже и так стала для нас не чужим человеком. Правильно?

— Правильно, — подтвердил я, — да что там не чужим — родным. Маша для меня как младшая сестренка. Не больше, и не меньше.

— Вот и хорошо, — улыбнулся генерал-лейтенант. — А что касается Виктора и его жены, можешь не переживать. Во-первых, жилплощадь ему временно предоставят на территории части. Там специально для командировочных и молодых офицеров несколько помещений оборудовано. И, кстати, если какая-то фигня начнется, Виктор тебя быстро туда перетянет. И хрен оттуда кто достанет. Во всяком случае, в первые часы. Нового командира части я знаю, твой отец там служит, все свои. Мало ли как ситуация сложится. Что касается супруги Вити. Знаешь, она баба неплохая, но больно стервозная. Виктор уже жаловался, что все мозги ему выела. Так что во временную командировку он уедет с преогромной радостью. Ещё что-то спросить хочешь?

— Нет. Всё вроде ясно.

— Ну тогда, — генерал-лейтенант порывисто обнял меня, — всё понимаю. Ты — воин, настоящий мужчина. Бывают такие ситуации, что приходится рисковать жизнью. Но будь осторожен внук. Помнишь: «отступать некуда, позади Москва»? Многое от тебя зависит. Случись что-то, всё, что мы начали делать, может быть напрасным. А я хочу, чтобы у нас получилось, и мы с тобой увидели новую страну — сильную, свободную от предателей и приспособленцев, защищенную от развала и уверенно идущую в будущее. Прошлись бы по Красной площади, никуда не торопясь, положили цветы Сталину, прогулялись по столице, наслаждаясь зелеными сквериками, наблюдая за играющими детьми, веселой молодежью, спокойными и уверенными в своём будущем стариками. И чувствовали бы себя победителями, отстоявшими Родину, без тяжелого груза ответственности на плечах.