— Вы не представитесь? — переспросил он с широкой улыбкой, отвлекая от размышлений.

По непонятной причине Иса не стала наводить забвение, а облизнула нижнюю губу, глядя, как мужчина следит за движением языка своими необычными глазами.

— Скажу при нашем следующем столкновении.

— Которое случится когда?

Диомед в отъезде ещё несколько дней, и до его возвращения Айседора может развлечься с человеком. А после возможно… возможно, если всё пойдёт хорошо, представит его в качестве своего нового избранника.

— Я работаю завтра вечером.

Её должно было насторожить, насколько легко ложь срывается с языка, но она оттачивала навыки много столетий и гордилась своими способностями. Кузен Танос врать вообще не умел.

— Приятно знать. Постараюсь постоять в каждом коридоре, чтобы вы могли на меня наткнуться.

Айседора отступила, убрала руки в карманы халата и подмигнула.

— Здесь я пройду около полуночи.

Она отвернулась к выходу, и мужчина крикнул вслед:

— Буду ждать…

И он ждал.

Айседора поднесла дрожащую ладонь ко рту, не позволяя вырваться рыданиям. Много лет она прятала воспоминания, из-за которых чувствовала себя уязвимой. Создавала образ свирепой и бесстрашной женщины, чтобы никто не усомнился в выборе старейшины. Но сейчас над Исой нависла реальность — из-за дела, которое ей предстояло выполнить завтра, хотелось спрятаться от всех и умереть. В последний раз она ощущала столь мучительную агонию и такое ужасающее предательство в ночь собственного обращения.

Айседора прикрыла глаза и потрогала на шее розу, из уголка глаза потекла солёная слеза. Почему история всегда заканчивается одинаково? Почему любимые исчезают, несмотря на все усилия? Даже Диомед в каком-то смысле никогда не будет ей принадлежать.

Мысль об одинокой вечности ошеломляла, и Иса пыталась протянуть ещё хотя бы секунду, не позволяя сердцу — или тому, что поддерживало её жизнь — разбиться.

«Просыпайся, agori».

Бархатный голос Василиоса проник в подсознание, и Лео, перевернувшись на бок, зарылся лицом в мягкую подушку.

— Давай же, file mou. Уже утро. Пора открыть свои прекрасные глаза.

Лео тут же отреагировал, и у него перехватило дыхание при виде растянувшегося рядом Аласдэра.

— Ах. Вот и ты.

«Чёрт, как приятно просыпаться», — подумал Леонид, глядя на полные губы, всматриваясь в глаза, которые пристально изучали его лицо.

— Долго я спал? — поинтересовался Лео, когда Аласдэр позволил простыне скользнуть до талии.

— Чуть больше десяти часов.

— Десять часов? — переспросил Леонид, садясь. Его голос взлетел до самой высокой ноты.

— Видимо, твой организм потребовал. — Этот комментарий прозвучал с другого конца комнаты, где Василиос со скрещёнными в лодыжках ногами устроился в кресле. — Несомненно, нам с Аласдэром придётся отныне не забывать о сне. Как и о том, что тебе необходима еда. — Василиос бросил взгляд на прикроватный столик, где стоял поднос со стаканом апельсинового сока и…

— Поп-тарт?

— Да.

Лео потянулся за печеньем и поднёс его ко рту, но прежде чем откусить, спросил:

— Вы их когда-нибудь ели? — Желудок заурчал, и Лео со стоном начал есть. Сладкий джем в центре походил на райское наслаждение.

— Нет. Рад сообщить, что не пробовал. Аласдэр нашёл его среди вещей другого человека из добычи.

Лео посмотрел на лежащего рядом Аласдэра, а тот, подперев голову ладонью, уставился в ответ. Его взгляд был пылок, и Лео, подчинившись, вновь откусил поджаристое лакомство.

— Очень вкусно, — проговорил он с набитым ртом. — Спасибо. Что насчёт вас? Вы ели? — спросил Лео и нахмурился, тут же добавив: — В смысле, вам вообще нужно? Или что… Ладно, забейте.

— Ты хочешь знать, убили ли мы кого-то с утра, ag'ori?

Аласдэр звучно рассмеялся, и Лео недобро глянул на него.

— Мне надоело, что ты надо мной потешаешься.

Аласдэр поднял бровь, его губы изогнула ухмылка — да, полноценная ухмылка.

— Прекратите оба. Никаких споров в такую рань, — заявил Василиос, поднимаясь.