До трактира мы добрались поздно, через несколько часов, уже даже почти стемнело. На деле это оказалось целым постоялым двором. Широкий двор, огороженный высокой оградой из заостренных кольев. Вряд ли от людей – с учетом того, что стоял он в лесу, пусть и возле широкой утоптанной дороги, эта защита наверняка была сооружена от зверей. К тому же, засов на широких воротах их тех же кольев можно было открыть снаружи, через специально для этого проделанное окошечко.

Во дворе справа находились, видимо, конюшни. Слева – свободное пространство. Прямо – сам трактир. Внушительных размеров одноэтажная бревенчатая изба, перегораживавшая двор полностью. Наверняка там, за ней, был внутренний дворик. По крайней мере, чей-то мат, хрюканье, блеянье и прочее мычание доносились с той стороны. Хотя, может, это постояльцы? А че, сатиры вон, блеют. Может, и таурены-минотавры какие мычащие тоже есть? И свинолюди. У меня на родине такие есть, правда, рожи без пятачков, че бы и тут не быть? Да и алкоголиков никто не отменял.

Пока я затаскивал волчару во двор и закрывал за собой ворота, сатир ускакал за трактирщиком. И едва я закончил возиться, вернулся уже с ним. Рангар оказался невысоким, мне по грудь, мускулистым и пузатым рыжим… Орком?! Нет, серьезно. Бледно-зеленая кожа, клыки, густой рыжий ирокез, переходящий в толстую косу, сплетенная в две рыжые косички борода. Хотя, может, это не орк-недомерок? Может, это гоблин-переросток? А с другой стороны, не похер ли?

В руке у трактирщика была палка со светящимся на ней шаром, с мой кулак размером. Эдакий магический факел. И вот, подсвечивая себе этим фонариком, Рангар принялся деловито вертеть нашу добычу, придирчиво разглядывая со всех сторон. Даже под хвост заглянул.

– Шкуру малость попортили, надо было ровно посреди брюха пороть, повдоль. – вздохнул в конце концов трактирщик. – Ну это на будущее. Так, неплохой полушубок выйдет. Три серебрухи за него дам.

Я вопросительно посмотрел на сатира. Тот немного подумал, после чего согласно кивнул.

– Мыться с дороги желаешь, незнакомец? – обратился после этого ко мне трактирщик. – Или ты не из таких?

– Помыться, только если перед сном. – секунду подумав, ответил я. – А вот руки от волчатины отмыть не помешало бы перед едой. А то воняют какой-то псиной…

– Блеезеер, покажешь, где тут умыться? – обратился к сатиру орк, и, получив положительный ответ, подхватил волокушу и потащил волчью тушку в свободный от построек край двора.

Сатир же поманил меня в сторону конюшен. Оказалось, что между избой и стойлами есть незаметный с первого взгляда проход, ведущий прямиком на задний дворик, по узкой тропинке между избой и забором.

– Вот это – баня. – показал козломордый спутник на небольшую избушку, из трубы которой шел небольшой дымок. – А вот эта бочка – для умывания. Вот этой кадушкой черпаешь из нее воды, вот на этот столик ставишь, и умываешься. А вот из этого мешка сено берешь, натираешь им руки и прочее, что неприятным запахом пропиталось! Там сучье мыло подмешано, трава такая, она мокрая пену дает, грязь лучше отмывается!

В общем, показав это все, Блеезеер сам приступил к водным процедурам, попутно сожрав пару пучков моющего сена. Я взял второй деревянный тазик и повторил его манипуляции. Не сказать, что это было хотя бы немножко похоже на современную гигиену. Но, как говорится, на безбабье и карп – баба. Или как там? Вот блин, столько лет мертвым пробыл, аж родные поговорки забывать начал…

В общем, самое главное – руки псиной вонять перестали, и уже хорошо. Одежда… Ее потом, в баньке состирну. Надеюсь, тех монет, что нам за зверя обещали, хватит на местную помывочную.

– Блейзер, а ты чего это волка так легко отдал? – вдруг вспомнил я, зачем мы вообще его тащили. – Ты ж про задание что-то там говорил. Или не было на него никакого задания?

– Да от чего ж не было? Было! – чуть ли не засветился от радости сатир. – Взял я это задание, получил награду, потом уже Рангара позвал. Вот, смотри, что за него назначено было!

С этими словами Блеезеер достал из сумки кожаный мешочек и с легким звоном монет сунул его мне в руки. Ослабив завязки на этом кошеле, я заглянул внутрь. Три золотые монеты. Несколько серебряных.

– А это много, или мало? – на всякий случай уточнил я ценность этой награды.

– Это в самый раз за такого монстра! – хихикнул сатир. – А если в общем, то крестьянин со своего удела золотой за сезон зарабатывает. Охотник удачливый может и за месяц столько добыть…

– А неудачливый? – усмехнулся я в ответ.

– А неудачливый – волков кормит! – засмеялся рогатый. – Собой! Ха-ха-ха-ха!

– Понятно. – покивал я. – В общем, повезло. Как делить будем?

– Ну, если по-честному, то мне золотой, тебе остальное. – резко переменился в лице сатир на глубоко задумчивое состояние. Я-то там только в дудку подул, да бежать собирался. Остальное ты сам все сделал!

– Ну а без дудки я бы кормил щас ту бешенную шавку. – пожал я плечами. – Ладно, на тебе пока один желтый с серебром, остальное потом разменяем, поделим.

Сатир, надо отдать ему должное, не стал играть в честь и совесть эпохи, и с заметной радостью принял денежки. После чего мы отправились в трактир. Первое, что мне бросилось в глаза, когда мы входили внутрь, это… Нет, не интерьер. Толщина стены. Почти метр. Это что, с учетом среднего диаметра дерева, из которого было собрано помещение, выходит, она в три бревна шириной? Нехуево. Непонятно правда, нахуя. Хотя, судя по толщине дверей и стен, воевали тут либо с богатырями, либо с морозами по минус двести.