Два уникальных массива низкого качества Божественного ранга, тысячи псевдо-Божественных артефактов и алхимических препаратов, тысячи Священных Лордов, сотни Небесных Монархов, десятки порабощённых Небесных Зверей и призванных могущественными сильфами Небесных Духов — всё это было направлено только против одного лишь Фансолиона. Но даже этого оказалось мало, чтобы убить старого орка.

— Так значит ты один из них… — процедил Патриарх Подлунной Секты.

— Да, я один из тех, кто прекрасно помнит, как помог исцелиться тебе наш клан. И как ты отплатил на эту доброту, истребив нас ради реликвий основателя клана! Поступок жалкого воришки… — с презрением усмехнулся Нварий, зная, что смерть уже близко.

От последнего слова окровавленное лицо Фансолиона исказилось в гневе. Больше всего в своей жизни он не хотел слышать эту неприятную правду.

Моментально переместившись к неподвижному Нварию, Фансолион мощным ударом ноги превратил голову дикого эльфа в месиво, решив покончить со всем этим. Вот только сам погибший как раз на такой исход и надеялся, ибо сразу же после его кончины активировалась предсмертная техника воина.

Ещё в самом начале битве Нварий разом проглотил две оставшиеся капли крови древнего Полубога, и до этого самого момента сдерживал их мощь. Собственно, он был обречён уже в тот момент, поэтому решил максимально использовать их силу, а также мощь собственной души. Предсмертная техника уже давно была сформирована, поэтому требовалась лишь активация. Либо сознательная, либо вызванная смертью носителя. И как только это произошло, уникальное плетение, которое формировалось в оболочке души Нвария тысячелетиями, вмиг впитало в себя всю его энергию души, весь Жар Пустоты, захвативший её, и всю силу тех двух капель. Высвобожденная в то же мгновенье мощь в разы превосходила ту, что был готов явить Магистр Оникс, когда угрожал Киросу уничтожением своей души.

Трупы Небесных Монархов, артефакты псевдо-Божественного и даже Божественного рангов, воздух, пространство и даже пол со стенами пещеры резко исчезли. Короткая вспышка, которая не оставила после себя ничего, кроме того сокровища, за которым и пришёл сюда Фансолион.

Спустя пару минут пустота затянулась и разрушенное пространство восстановилось, после чего сразу же оказалось наполнено воздухом, что пришёл из тоннеля ведущего к пещере. К слову, сама пещера сохранилась, хоть и стала в несколько раз больше. Обрушиваться же она не спешила, поддерживаемая неведомыми силами лабиринта.

Внезапно в воздухе появилось свечение, которое секунду спустя сформировало безрукую покалеченную фигуру.

— Я умер? — на удивление спокойно произнёс Фансолион, не помня последние пару секунд перед взрывом. Следом он достал из хранилища небольшой артефакт, напоминающий потрескавшиеся песочные часы. Вещица сразу же рассыпалась в пыль, что разлетелась по пещере. — Последний заряд потрачен. Но что произошло? Как Нварий моментально уничтожил меня? Плохо… Теперь у меня больше не будет второго шанса. Но… — сконцентрировался он на сокровище, ради которого и пришёл сюда, — это того стоило.

Полетев в сторону источника могущественной силы, Фансолион внезапно замер. Он неожиданно ощутил хоть и довольно слабую, но настолько пугающую ауру, что хотелось не просто бежать отсюда, а буквально покончить с собой без раздумий. Но сильная воля орка всё же позволила ему отчасти взять себя в руки и даже обернуться.

В расширившуюся после взрыва пещеру спокойно вошли трое: парень в маске, находящийся всего лишь на конечной стадии Элементалиста, и двое Небесных Зверей, покорно шагающих за ним. Фансолион сразу же узнал монстров, которых сам некогда поработил, а затем продал на аукционе. Вот только исходила ужасающая по своей сути аура отнюдь не от них, хоть звери и излучали жажду убийства по отношению к орку.

— К-кто ты? — неуверенно спросил Фансолион.

— Это неважно, — ответил незнакомец, щёлкнув пальцами. В тот же миг Патриарх Подлунной Секты полностью лишился контроля над телом и душой. Он больше не мог даже Волю Мастера использовать, не то что формировать техники. Из-за этого орк сразу же упал, перестав управлять полётом. — Ты рос вором, — глядя словно сквозь Небесного Монарха, спокойно шагал в его сторону Номен, — но встав на путь воина, ничуть не изменился. Ты продолжил красть, и в конце концов был вынужден как крыса бежать из ближних миров. Но и это тебя ничему не научило… Как и тот дикий эльф, я ненавижу предателей и воров. Все они заслуживают одной участи, так что можешь винить во всём свою жадность, которая и сгубила тебя. Фас.

Пара Небесных Зверей, на которых более не было рабских печатей, но которые всё равно подчинялись Номену, бросилась к орку. И хотя тот не мог даже пальцем пошевелить, боль он чувствовал прекрасно. Два зверя стали с остервенением разрывать его тело на части и пожирать. Для них это был превосходный ресурс, хоть и немного попорченный битвой. В конечном счёте, используя специальные техники, они даже поглотили Астральное Тело и душу Фансолиона. Их звериная сущность без проблем позволяла делать даже такое.

Но на всё это Номен уже не обращал внимания. Он продолжал шагать, глядя на зависшее в воздухе тело Савана, которое тот утратил давным-давно. Вот только плоть, даже божественная, парня в маске не интересовала. В первую очередь он смотрел на то, что находилось внутри неё. Именно оно излучало ту силу, что затмевала мощь кольца Кироса. За этим сюда и пришёл Номен.

С момента входа Кая в Императорский Дворец Бельтейза минуло почти полгода. К счастью, за всё это время Кирос больше не рисковал нарушать правила, поэтому энергия в защитных массивах не истощилась раньше времени. Но у всего был свой конец.